Тоби спросила почему, и ей дали понять, что таково эстетическое предпочтение Бога. Это слащавое ханжество с повелительным оттенком было немного слишком, особенно когда исходило от женщин секты.
Время от времени Тоби задумывалась о побеге. В основном тогда, когда ее охватывала постыдная жажда мяса.
— Ты никогда не скучаешь по секрет-бургерам? — спросила она у Ребекки.
Ребекка была из прошлой жизни; с ней можно было обсуждать такие вещи.
— Признаться, да, — ответила Ребекка. — Порой бывает. В них что-то такое подмешивают, я уверена. Чтобы подсадить человека на ихний товар.
У вертоградарей кормили вполне сносно — Ребекка делала что могла при небогатых ресурсах, — но очень однообразно. Кроме того, молитвы наводили тоску, а теология оставляла желать лучшего — зачем так придирчиво относиться к деталям повседневной жизни, если все равно род человеческий скоро исчезнет с лица земли? Вертоградари не сомневались, что катастрофа грядет, хотя никаких особенных свидетельств этому Тоби не видела. Может, они гадают по птичьим потрохам.
Конечно, тотальное вымирание рода человеческого было неминуемо, из-за перенаселения и общего падения нравов, но вертоградари считали, что к ним это не относится. Они собирались выплыть на волне Безводного потопа за счет запасов пищи в создаваемых ими тайниках, которые они называли Араратами. Что же до суденышек, в которых они собирались плыть, то каждый из них должен был стать сам себе ковчегом и населить его собственными внутренними животными — во всяком случае, именами этих животных. Так они выживут и вновь наполнят Землю. Ну или что-то в этом роде.
Тоби спрашивала Ребекку, верит ли та по правде во все эти разговоры вертоградарей о глобальной катастрофе, но Ребекка не поддавалась.
— Они хорошие люди, — неизменно говорила она. — Я всегда говорю: что будет, то будет. Так что расслабься.
И давала Тоби медово-соевый пончик.
Хорошие или нет, но Тоби не представляла себе, что задержится надолго среди этих людей, бегущих от реальности. Но просто так взять и уйти она тоже не могла. Это была бы самая откровенная неблагодарность: ведь они спасли ее шкуру. Тоби воображала, как соскальзывает по пожарной лестнице мимо уровня спален, мимо патинко и массажного кабинета и бежит прочь под покровом темноты, а потом голосует на дороге, и какой-нибудь солнцекар подбирает ее и увозит в какой-нибудь другой город, дальше к северу. Самолеты исключались — во-первых, слишком дорого, а во-вторых, пассажиров тщательно досматривает ККБ. А на скоростной поезд она не могла сесть, даже если бы у нее были деньги, — там проверяли удостоверение личности, а у Тоби его не было.
Более того, она не сомневалась, что Бланко все еще ищет ее — там, внизу, на улицах плебсвилля. Он и его дружки-бандиты. Он хвалился, что от него еще ни одна женщина не ушла. Рано или поздно он ее найдет, и она за все расплатится. Тот пинок обойдется ей очень дорого. Чтобы стереть такое оскорбление, нужно не меньше чем групповое изнасилование, о котором потом всем расскажут, или ее голова на шесте.
Возможно ли, что Бланко не знает, где она? Нет: банды плебратвы наверняка вызнали это, точно так же, как узнавали любые другие слухи, и продали ему. Она не выходила на улицы, но что помешает Бланко явиться за ней, залезть по пожарной лестнице на крышу? Наконец Тоби поделилась своими страхами с Адамом Первым. Он знал про Бланко, знал, на что он способен, — видел его в деле.
— Я не хочу навлекать опасность на вертоградарей, — сформулировала Тоби.
— Дорогая, — ответил Адам Первый, — с нами ты в безопасности. Или практически в безопасности.
Он объяснил, что Бланко принадлежит к плебмафии Отстойника, а вертоградари живут в соседнем плебсвилле, который называется Сточная Яма.
— Разные плебсвилли — разные мафии, — сказал он. — Они не заходят на чужую территорию, разве что война между мафиями начнется. В любом случае мафиями управляет ККБ, а она, согласно разведданным, объявила, что нас трогать не следует.
— Почему это? — спросила Тоби.
— Они не хотят задевать религиозные движения, это плохо для их имиджа, — объяснил Адам Первый. — Корпорации этого не одобрят, учитывая, какой вес имеют среди них петробаптисты и явленные плоды. Они утверждают, что питают уважение к Духу и проявляют терпимость к чужим религиозным убеждениям, если только носители этих убеждений ничего не взрывают: они не любят, когда уничтожается частная собственность.
— Но не могут же они любить нас, — сказала Тоби.