В лесу воздух свежее. Но и он какой-то стрёмный - будто пробирается в лёгкие против воли, выворачивая хрупкое человеческое тело изнутри. Макс впервые в жизни вспоминает о количестве выкуренных сигарет. Чувствует, что вот ещё немного, ещё несколько вдохов, и он закашляется. Ему придётся признаться себе в похеренном здоровье, а это уже за гранью самоуважения Макса. Поэтому он держится.
Только жест, похожий на смешок в кулак, выдаёт его состояние. И в этот момент между деревьев начинают появляться люди.
Они выглядят просто отвратительно. Рваная одежда, грязные спутанные волосы. Кровожадно блестящие глаза в полумраке леса.
Люди начинают окружать Макса. Он замечает у них в руках оружие, запоздало думает:
«Вот влип ты, Мартини», - и смотрит на свою единственную защиту - бутылку, в которой плещется желанный алкоголь.
Делать из неё "розочку" сейчас - неимоверно жалко, и Макс залпом выпивает остатки. Пытается разбить бутылку о ближайшее дерево, но чувствует только боль в руке. Никакого толку!
Опускает голову и видит пробивающуюся сквозь почву траву. Она странно блестит, и растёт на глазах. Макс мог бы поклясться: только что здесь вообще не было никакой травы! Но она есть. И это либо галюны, либо какая-то чертовщина. Или и то, и то.
Мартини чувствует слабость. Количество выпитого всё-таки сказалось на нём. Ноги подкашиваются, и парень падает на траву, которая уже выросла над ним, словно стремясь скрыть от наступающих людей.
– Трава-мурава мне помогает, - тихо смеётся Мартини, не поднимая головы; наклоняется совсем близко к земле и шепчет: – Эй, трава, будь другом, пришей-ка этих ублюдков, а?
Мир плывёт перед глазами, и Макс может только разглядеть капли крови, стекающие по травинкам рядом с его лицом. Людей в лесу не осталось. Почти. Только над Максом кто-то возвышается. Кто-то, кого трава не тронула.
– Какого хрена тебе надо? Умереть тоже хочешь? - заплетающимся языком выговаривает парень и поднимает голову.
Над ним, брезгливо поджав губы, склонилась девушка. Зеленоглазая брюнеточка в бардовом платье. Красивая до чёртиков!
– Здравствуй, красавица, - мигом расплывается в сладкой улыбке Макс. – Ты заблудилась? Хочешь, домой провожу? Сможем узнать друг друга поближе. Я Ма...
Он дёргается от неожиданного удара. Девушка сжимает в руке тонкую ивовую ветку, а Макс чувствует боль. Прикладывает ладонь к щеке и, поднеся пальцы к глазам, с удивлением смотрит на кровь. Переводит взгляд на девушку и усмехается:
– А ты ничего. С характером.
– Безвольным пьяницам слова не давали, - холодно отзывается она и подаёт руку. – Вставай, Март.
– Мартини, - скалится Макс, вставая.
– Не волнует, - девушка не скрывает сочувствия и отвращения. – Меня зовут Настасья. Если ещё раз попытаешься подобное вытворять - сгною в земле. И не посмотрю, что ты из "своих".
– Какая строгая, - улыбается Мартини, и снова падает. – Настасья...
Веки тяжелеют, и Макс закрывает глаза. А когда ему удаётся воскреснуть после пьянки, лёжа на кровати в особняке родителей, Мартини думает только об одном:
– Хоть бы эта девушка не была сном, - и машинально проводит пальцами по порезу, который ещё кровоточит, напоминая о встрече в лесу
Заклинание
Мартини сидит на поребрике, уставившись в одну точку, и думает о том, считается ли его состояние экзистенциальным кризисом.
«Да не, туфта это всё», - парень отгоняет от себя странные мысли. – «Девчонка зацепила, а ты решил, что это судьба. Идиот. Клинический идиот», - и улыбается.
На его щеке виден только белый след. Рана уже почти зажила. Мартини с непривычным для себя мазохизмом мечтает, чтобы остался шрам. Это будет напоминанием.
– Реально головой тронулся, - шепчет он, срывает растущий из трещины в асфальте цветок и рассматривает его.
Ветреница. Забавно, Макс до сих пор помнит названия самых бесполезных цветов. Девушкам они не нужны - маленькие, невзрачные, белые. Но эти цветы появляются одними из первых. Вот и сейчас, когда в наполовину диких парках ещё не видны подснежники, ветреницы уж тут как тут.
Макс думает о том, что Настасья тогда тоже появилась как нельзя вовремя. Чёрт, как же он запал на эту девчонку! Не успокоится, пока не найдёт. Только вот как с ней связаться.
Мартини смотрит на цветок и вспоминает о том, что случилось в лесу: Настасья появилась после разговора с травой. Значит, нужно повторить.
– Ветреница, - вздыхает Макс, обращаясь к цветку.
Крышу сносит, фразы сами срываются с языка, будто ждали этого момента всю жизнь, таясь на задворках сознания. Это не его слова. Макс де Мартини никогда, даже будучи пьяным, не говорил так красиво.