Ребята прошли по роскошной зале, чуть скользя на лакированном полу («Только бы не упасть тут, а то точно никуда не возьмут») и, остановившись у подножия трона, покорно припали на одно колено.
– Встаньте, – сладкий голос Правителя Востока поднял их. Просители подняли глаза. На сверкающем троне, весь в шелковых подушках, окруженный стражей и наложницами, восседал Правитель Востока Даоран. Небольшого роста, однако, очень крепкого телосложения, с длинной пышной русой шевелюрой, темно-карими глазами-бусинками, маленькими пухлыми ручками, он напоминал хомяка. Властного и жестокого хомяка.
– Вчера стражники передали мне свои восторги по поводу твоей подготовки, Альдар. Мне захотелось увидеть тебя лично.
– Это большая честь, Правитель, – вновь склонился было Рей, но Даоран остановил его.
– Не стоит. Ты теперь приближенный. Не надо так часто кланяться. Конечно, и забывать свое место тоже не стоит. Все-таки, чем выше взбираешься, тем больнее падать.
– Именно так, Ваше Величество, – отчего-то дерзко встряла Аннаэль. Рей нервно сглотнул, но Правителю, казалось, понравилось это своеволие. Он улыбнулся девушке.
– Так давайте же, помня о своем месте в этом мире и о том, зачем мы здесь сегодня собрались, приступим к испытанию.
Он довольно ловко для своей комплекции спрыгнул с трона и, жестом приказав идти за ним, повел просителей, наложниц и стражу во внутренний двор дворца. Там, посреди турнирной площади, привязанный к столбу, стоял конь. «Анагон бы понравился».
Конь был не просто большим, он был огромным. В холке выше Рейгара на целую голову. Черная лоснящаяся шкура его, казалось, сверкала на солнце, а покатые бока ходили ходуном от шумного дыхания. При виде Даорана конь оглушительно заржал и ударил копытом по земле, оставив на ней глубокий след.
– Мой красавец, мой Демон! Поприветствуй папочку!
Конь снова заржал, бешено вращая глазами.
– Он настоящее порождение тьмы, – поведал Правитель, взбираясь на трибуну, оставшимся внизу легатам.
«Порождение тьмы… такое себе описание. Впрочем, о ничего не знает об этом, наверное».
Даоран продолжал:
– Но сегодня его уже полдня держат на ярком солнце. Он дико зол. Сейчас его спустят с цепи. Твоя задача, воин, посадить его обратно на цепь. Можете посовещаться, конечно, но не слишком долго. Аннаэль, приходите потом в ложу.
Рей застыл как вкопанный, глядя на зверя. «Приплыли. Меня прибьет конь».
Аннаэль упорно пихала его в бок и тянула куда-то в сторону.
– Тихо только. Возьми это, – она сунула в руки Рея какой-то пузырек. – Вылей себе на ладони. Начнет к тебе подходить – сунь руку ему в морду, он тут же присмиреет. Только сам не нюхай, а то свалишься без сил. Все, иди.
Аннаэль побежала к Правителю и заняла место рядом с ним.
А стражи Даорана тем временем выпустили коня и в страхе убежали с трибуны.
– Вперед, Демон! – рассмеялся Даоран.
– Не подначивал бы ты его еще сильнее, – не поворачивая головы к Правителю, тихо откликнулась девушка.
– Почему же? Думаешь, он не справится? – насмешливо откликнулся Правитель. – Я думал, медведи посильнее лошадей будут.
– Справится. Он бы и сам справился, но я дала ему на всякий случай успокоительное для твоего урода. Хотя я не понимаю, зачем это представление. Ты мог просто так принять его на службу.
– Во-первых, чтобы у него не возникло сомнений в собственной исключительности. Сама говорила, парень толковый, но неуверенный в себе. Во-вторых, эти галифаксы, что сейчас наблюдают за ним, разнесут слухи среди своих, что несомненно повысит популярность этого воина среди его отряда. Стоп. Успокоительное. Коню оно не навредит? – обеспокоенно спросил Даоран.
– Не переживай. Ему и нож промеж глаз не повредит.
– Но-но, попросил бы! Ты, конечно, моя любимица, но не надо распускать язык.
– Иначе что? Прогонишь меня снова? Я уйду и заберу с собой Рея. А без него тебе не видать победы в этой войне. Не каждый день к тебе приходит избранник Первоочередного Пророчества и желает биться за тебя.
– Вот именно, – прищурился Правитель. – Моя выгода проста и понятна. Я хочу власти, и я получу ее с помощью этого воина. Но зачем он тебе?
Ан наконец повернулась к Правителю.
– Тебе будет принадлежать его тело. Но его душа – моя.
Даоран хмыкнул.
– Его душа – с той кошкой.
– Это временно. Разлука, боль предательства, чувство одиночества, регулярный прием моих особых зелий и вуаля – медведь у моих ног и в упор не узнает никакую Анагон.
– Только зельями своими не отрави его.