Воины вновь закричали. Рея бросало то в жар, то в холод. Он вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд Правителя и понял, что не кричит вместе со всеми. Он не придумал ничего лучше, чем низко поклониться Даорану. Тот самодовольно улыбнулся и направился к выходу. Начали расходиться и воины. Рей пошел было к воротам, у которых его должна была ждать Аннаэль, но дорогу ему преградил Морнэм в сопровождении еще трех воинов.
– Мой новобранец. Альдар! Мужики, знакомьтесь, покоритель Демона!
– Как ты смог это сделать?
– Он же ужасен!
– Я бы даже не подошел к нему.
Воины наперебой восторгались Альдаром, а тому, вспомнившему уловку с маслом, стало очень неловко.
– Да вот, как-то…
– Эээ, не, такой ответ нас не устраивает. Знаешь, мы сегодня в честь первого дня войны хотим надраться в ближайшем пабе всем отрядом. Явка обязательна!
– Я не знаю…
– Не знаешь, где это? – по-своему понял его возражение командир. – Так мы сейчас все вместе туда идем. Айда, парень. Мы же отряд!
Остальные воины подхватили «Отряд! Отряд!», загоготали и затопали ногами. Их становилось все больше, они обступали Рейгара, и вот эта толпа понесла легата через ворота, впихнула в какую-то пивную, поставила перед ним одну кружку, которая тут же опустела, причем воин даже не понял как. Потом была вторая, третья… Дальше воин уже ничего не помнил. Но очнувшись на следующее утро в казарме среди храпящих мужиков, спящих вповалку где придется, легат, не смотря на ужасающую головную боль, тут же вспомнил об Аннаэль. «Она убьет меня».
Он рванул к выходу, но путь ему преградил толстый галифакс-охранник. От него невыносимо пахло перегаром, он тяжело облокотился на дверь и пыхтел при каждом вздохе, но выпускать Рея из казармы не намеревался.
– Куда? Сбежать решил? Как пить так все, а как сражаться, так ты крайний?
– Нет, что Вы. Мне надо увидеться с девушкой. Понимаете, она вчера должна была ждать меня, а я, получается бросил…
– А, так это тебе письмо передали. Ты этот… Айран?
– Альдар.
– Да, точно. Где ж оно… А, вот. Держи.
Страж передал воину смятое письмо. Дрожащими руками Рей принял его и начал читать.
О великий воин Альдар Табард.
Никак не ожидала я, что так быстро военный успех вскружит тебе голову, и ты про меня забудешь. Я прождала тебя у двери целый день, пока один из твоих сослуживцев не сказал мне, что ты изволишь выпивать со своими новыми друзьями. Что ж, пусть теперь они с тобой возятся. Спасибо за предательство. Всего доброго.
Аннаэль.
«Нет. Ну нет, нееет!».
Воин обессиленно осел на землю.
– Эй. Ты в порядке? Девчонка что ли бросила? Не обращай внимания. Они все такие. В походе сотню еще лучше найдешь себе, – попытался приобордрить его страж.
– Мне не нужны другие! Мне нужна она! – вскричал воин.
***
В кабинете Правителя было непривычно мало народу. Только приближенный тупой страж Сулон, девушка с короткими светлыми волосами и сам Правитель.
– И как надолго ты его бросила, Ан? – задумчиво протянул Даоран.
– По идее – он меня бросил, – девушка пожала плечиками и взяла в руку персик. Чуть сжала его – фрукт оказался недостаточно спелым, и Аннаэль бросила его на пол. – Променял на друзей.
– Но ты же его даже не ждала у выхода.
– Но он не знает об этом. Пусть помучается. Без меня и моих лекарств. Почувствует, что без меня он никто и ничто, – четвертый фрукт, наконец, устроил ее. Девушка перегнулась, сняла с пояса Сулона кривой кинжал и начала мелко резать персик, отправляя кусочки в рот.
– Думаешь, он уже настолько подсел? – Правитель, глядя на блондинку не удержался, сорвал виноградинку с ветки и ловким движением отправил ее себе в рот.
– Да. Его организм был чист и измотан, а разум – пуст и доверчив. Идеальное сочетание для быстрого привыкания.
– Так когда ты вернешься к нему?
– После первой битвы. Брось его куда-нибудь, где будет особо кроваво, чтобы ему стало совсем невмоготу.
– Ты такая жестокая.
– Вся в брата.
Клир VI
Первый бой стал настоящим испытанием для Рея. Буквально через пару часов после того, как он узнал, что Аннаэль его покинула, их отряд вызвали на задание. Сутки они тряслись в повозках, все ближе к границе Севера. И ни разу за эти сутки Рей не сомкнул глаз. Впрочем, не спал и Морнэм. Заметив бодрствующего воина, он признал в нем собеседника, который еще не слышал множество его историй, которые другие его воины уже слушали по двадцать раз, откровенно зевая каждый раз, когда начальник вновь начинал их рассказывал.