– А ты мне еще тогда понравился. Не трус, как рыжая, не высокомерен, как брюнет. Там еще кто-то с вами был, не помню уже.
Она помолчала, видимо, ожидая, что Рей напомнит ей. Но тот, к собственному удивлению, и сам не помнил, кто был четвертым в команде. Гизарра прокашлялась и вновь заговорила, не ослабляя хватки ни на минуту:
– Так что ты тут делаешь, легат? Да еще и в этом потешном наряде?
– Я… – прохрипел воин. – Служу Даорану.
Это известие не вызвало никаких изменений на лице мастера. Лишь ноздри ее пару раз с шумом выдохнули воздух. Помолчав, она произнесла:
– Мда. Я боялась этот ответа, видит Единый. Что ж, легат. Ты сильно разочаровал меня. Но Конор в нейтралитете с Тьяго, потому я не могу устранить тебя так, чтобы это не вызвало разногласий между столицами. Просто знай – здесь ты никогда не станешь своим, а там, на родине, ты уже чужак.
Она отпустила Рея. Тот прокашлялся, потирая шею.
– Я родился и вырос здесь. В Коноре оказался случайно. Знаете, жизнь странная штука. Она учит приспосабливаться, порой, к таким обстоятельствам, что ни один писатель не выдумает. Вот я и приспосабливаюсь, сражаясь за себя и свое благополучие. И спокойствие тех, кто оказывается рядом. А за что сражаетесь Вы?
Гизарра поправила меч, спрятанный в штанине шаровар, затем подняла взгляд вверх, туда, где между крыш домов было видно кусочек голубого неба.
– За правду. Я боюсь, что если не буду сражаться, если мой народ вновь потеряет право голоса, его историю перепишут, перечеркнут, забудут… я боюсь, что нас просто не станет. За это я сражаюсь.
Со стороны улицы послышался певучий голос Карьяна, который искал Рейгара. Гизарра вновь обнажила меч, вопросительно уставившись на воина. Тот примирительно поднял руки.
– Я не выдам Вас. Уходите.
Мигалька кивнула и побежала вдоль дома. Рейгар проводил ее взглядом, и лишь когда женщина скрылась за поворотом, пошел на голос Карьяна. По дороге он понял, что она так и не отдала клинок. Не то, чтобы Рейгар сильно жалел о нем – нож был слишком украшен камнями и резьбой и потому постоянно выскальзывал из рук – но Рейгар переживал, где теперь может всплыть это оружие.
«А если потом начнут проверять, и его не окажется как раз только у меня, могут быть проблемы».
«Ты слишком плохо думаешь о Гизарре. Не думаю, что ей нужно тебя подставить».
«Она сражается за правду. А правда каждый день новая».
Поэтому, выйдя к Карьяну, Рейгар состроил самое озабоченное лицо и внимательно смотрел себе под ноги. Начальник живо поинтересовался:
– В чем дело? Где ты был, друг?
– Мне очень стыдно, но я потерял клинок! Кажется, по дороге сюда… или пока ждал тебя и прогуливался вокруг дома.
– Ох, это печальное известие! Но не переживай, я выпишу тебе новый. А пока возьми мой, – он протянул воину нож. Рейгар тут же спрятал его в ножны. – Эти клинки не так-то легко продать, даже на черном рынке. Все знают, кому они принадлежат, и бояться иметь дело с этим товаром. Так что мы быстро его отыщем. А пока – давай найдем что-нибудь, чем набить нам свои животы, хаха.
Они прошлись по главной улице и нашли приличную на вид таверну. Заказав жаркое и пиво, легаты, по инициативе Карьяна, взяли в руки карты. Начальник быстро объяснил правила «дурака», и игра началась. Условились играть «на правду» – кто выиграл, то задет любой вопрос проигравшему.
– Так мы быстро узнаем друг друга. Раньше мы играли в это большой компанией, ну, когда легион был только-только создан. Но потом все разленились, лица надоели друг другу, и мы перестали собираться.
«Только ли поэтому. У меня от твоей трескотни уже уши болят».
Первые два раза выиграл Карьян, разрушив представление о том, что новичкам везет. Рейгар сомневался, играл ли его соперник честно или все-таки воспользовался даром внушения. Так или иначе, ему пришлось рассказывать о детстве в рудниках и о том, как они познакомились с Аннаэль. Карьян нашел историю их знакомства очень романтичной. Как раз после этого принесли еду, и игра отложилась. У подкрепившегося Рейгара сноровки внезапно стало больше, и он захотел узнать, откуда родом его начальник.
– Я родился на Севере, в маленьком городишке у границы с Востоком. Рано начал работать – надо было помогать родителям. И всегда хотел в армию. Только четырнадцать лет исполнилось – сразу туда. И взяли меня тоже сразу – конечно, я столько тренировался, сказал, что умру, если они не возьмут меня, хаха. Я быстро поднялся до начальника стражи в Чибасе. Но в столицу меня не брали. А я хотел большего. Потом сменился Правитель – и я думал – ну вот оно, он все изменит! Но его убили, а новая Правительница была слишком осторожной. Я понял, что не ждать мне повышения еще лет пять. А тут слух прошел, что Даоран набирает себе воинов в ближайшее подчинение. И я рискнул. И, как видишь, не прогадал.