– Бред какой-то, – хватился за голову воин. – Все жизнь я лелеял мечту, окрепнуть, вернуться в эти рудники и уничтожить каждого гуруна. А теперь, получается, нельзя? Мы, типа, братья?
– Князь не одобрит этого, – покачала головой Аннаэль.
– И что он мне сделает?
– При жизни – ничего. Даже силу не отнимет. Но когда ты умрешь, тебя ждет участь его жертв. Тебе не будет суждено наслаждаться вечной жизнью в его топях. Ты исчезнешь и… собственно, все.
– Звучит не так страшно.
– Что ты задумал? – напряженно спросила девушка. – Ты хочешь разобраться с гурунами?
– Нет, эти братья подождут. С ними счеты давние, плюс месяц ничего не сыграет. Но вот другого моего брата пора поставить на место.
Впервые за весь разговор он взглянул девушке в глаза. В них решимость сочеталась… с восхищением? «Она смотрит на меня как на равного, впервые. Я понимаю ее. Никогда еще я так не чувствовал свое тело. Кажется, я могу шевелить каждой мышцей в отдельности, слышу, как взбирается белка по дереву за окном, вижу, как течет воздух… Те, кто не чувствует мир так, как мы – глухонемые парализованные слепцы».
Рейгар вышел на улицу. Луна только начала набирать массу и тоненьким серпом щурилась на него с высоты. Там же остро и холодно сверкали звезды и опадали на землю пушистыми хлопьями снега, который покрывал грязный наст и засохшие травы, будто открывая новую, чистую страницу жизни этого мира.
Рей почувствовал, как в дверях показалась Аннаэль. Он чувствовал, что она сильнее, чем обычно теряет тепло и, обернувшись, уже был готов увидеть ее в том виде, в котором ее создала природа. Он улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ, и, поманив его за собой, скользнула в темноту дома. При свете серпа и звезд, отразившемся от снега, падавшего и уже лежавшего, Рей увидел рисунок на обнаженной спине Аннаэль. Змея, обвившая увядшую розу, угрожающе распахнула пасть и была готова напасть на врага. Но рисунок не показался легату пугающим. «Возможно, я даже хочу такой же».
Клир X
Рей боялся, что, когда он подойдет к Черте, уверенность и решимость оставят его. Но этого не произошло.
– Иди сразу к Лире. Спроси у нее, кто еще мог бы оказаться мне полезен, кто не утратил рассудка и находится здесь не по своей воле. Освободите их. Я наведу тут шума, никто не обратит на вас внимания. Ну, иди!
Прежде, чем убежать, девушка припала губами к губам воина.
– Сделай это. Я верю в тебя.
Когда он убежала, Рейгар подошел к Черте. Стояло раннее утро одного из первых дней Месяца Оживающего Мира. Рей и Ан задержались на предгорье, разрабатывая план нападения и наслаждаясь друг другом. Рейгар охотился, Аннаэль пыталась создать уют в заброшенном доме.
Лишь однажды их идиллия была нарушена, когда совершенно неожиданно на пороге их дома возник Карьян. Начальник Золотого легиона умолял воина вернуться, не объясняя, как он его нашел, но уверив, что Даоран не знает об этой встрече. Он обещал, что защитит воина от гнева Правителя.
– Только прошу тебя, вернись, – начальник, в неприметном дорожном плаще и разбитых сапогах совсем не походил на того статного воина, которого Рей запомнил во время своей последней битвы за Восток. – В столице все намного хуже, чем хочет показать это Даоран. Ты нужен ему. И мне.
– Ты и Даоран в свое время испугались моей силы. Почему вы думаете, что сейчас она вам полностью подвластна?
Карьян непонимающе наморщил высокий лоб. Рей напомнил ему о письмах, но воин начал утверждать, что не писал ничего подобного. «Ренто», – промелькнуло в голове у Рейгара. «Наверняка еще одна его проделка. Старику очень надо было убрать меня с поля битвы – и из войск Даорана». Но и полностью доверять бывшему командиру Рей побоялся.
– Прошло столько времени. Я, наверняка, объявлен дезертиром, так ведь?
Карьян нехотя кивнул.
– Ну вот. А здесь тихо и спокойно. Теперь мое место здесь. А ты возвращайся и сражайся как прежде и тогда у Востока будет шанс.
Легат хотел закрыть дверь, когда Самиф тихо произнес.
– Мама умерла. Сердце.
– Соболезную, – сухо откликнулся Табард, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Карьян дернулся, будто его ударили и поспешил уехать.
Каждый день Альдар поражался обретенной силе, открывая все в себе все новые способности. Но вечно так продолжаться не могло, и вот он стоит у Черты. Легат знал, стоит ему сделать шаг, как сюда тут же сбегутся все воины племени. Он проверил Коготь, болтавшийся на груди, тронул рукой секиру, покоившуюся на его спине.