И теперь я боюсь, Аннаэль. Да, моя армия и моя хитрость по-прежнему со мной, но хватит ли этого, чтобы уничтожить самозванку, что держится за трон всеми когтями и зубами?
Приезжай. Я прощу и тебя, и твоего ручного медведя. Только помогите мне».
Аннаэль презрительно усмехнулась и начала писать ответ на оборотной стороне листа. Это не заняло много времени – говорить с братом было не о чем. Девушка чуть свистнула, и возле ее ног свернулась клубком желтая змейка. Девушка приладила на ее спину бумажный сверток.
– Ползи к моему неудачнику-брату, да поскорее, чтобы он успел прочесть мой ответ, прежде чем северянка прикончит его.
Блондинка следила за змеей, пока та не скрылась в траве, затем потянулась и уснула крепким сном, не мучимая ни сомнениями, ни угрызениями совести. Ее ответ гласил:
«Мой глупый брат,
ты хотел все сделать сам – так и делай сам. Ты не захотел признавать меня своей сестрой и достойной трона, так защищай этот трон в одиночку.
Твоя умная сестра и твой лучший воин покидают Восток, надеюсь, навсегда. Прощай.
P.S. Совсем забыла сказать. Самозванка – одна из Избранных. Так что ваше сражение станет воистину роковым».
Клир XII
Рейгару вновь не спалось.
Прошло две недели со дня расправы над гурунами. Как и решил воин, утром следующего дня они подорвали вход в шахту, и теперь никто не мог догадаться, что на этом месте раньше мучили и убивали детей. Спасенных они передали на попечение Ольхану и Шульге, и старики пообещали найти им семьи.
Потом был разговор с Сайраном, Римсом и Неей. Рейгар сказал, что благодарен им за поддержку, но теперь собирается уходить из этих мест и, если они собираются идти с ним, то им стоит паковать вещи. Рей думал, что олень, не простив ему смерть брата, откажется следовать за ним дальше. Но все трое кивнули, сказав, что он их вождь, и они его не оставят.
И теперь они жили в лучшей гостинице столицы Юга. Аннаэль весь день пропадала на рынке или у новых, тут же обретенных знатных подружек, которым представилась женой воина Золотого легиона в отставке. Нея, Римс и Сайран, никогда до этого не бывавшие в больших городах, просто слонялись по улицам, восхищаясь каждой статуе и каждой колонне.
А Рейгар пытался понять, что же с ним происходит. После убийства гуруна он так и не обрел покой. И нет, он не был мучим совестью, но сон обходил его стороной. Бывало, что воин от усталости проваливался в глубокую, темную яму бессознательного на пару часов, где его ждали страшные образы всех тех, кого он отправил в свое время на тот свет. Под конец этого испытания мертвыми Рейгар неизменно должен был карабкаться по почти отвесной скале, на вершине которой стояла старая полуразвалившаяся каменная арка. Но еще ни разу медведю не удавалось добраться до нее. В последний момент, на последнем выступе он срывался и падал в бездну, назад, к своим хохочущим жертвам. После этого подобия сна легат вставал еще более разбитым. Днем он бродил по дому, словно тень, а ночью лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию Аннаэль. Та была слишком занята новыми знакомствами, так что состояние воина заметила лишь после решающей битвы Востока и Севера.
В тот день она вернулась раньше обычного, влетела в комнату, размахивая газетой.
– Даоран мертв! Карисси разбила его армию! Представляешь, она как-то договорилась со Слугами Зимы. Да уж, против них у Дао ничего не было. Разве что вырезанная тобой флейта, – она рассмеялась, но заметив, что Рейгар, сидевший за столом и бездумно пялившийся в одну точку даже не повернулся в ее сторону, замолкла. Обычно к приходу подруги воину удавалось нацепить на себя маску радости и воодушевления, но сейчас скопившаяся усталость и внезапное появление Аннаэль застали его врасплох. – Что-то случилось, медведик?
Рейгар нехотя поведал ей о своем состоянии. Девушка нервно кусала губы и не переставала гладить его по волосам.
– Я устал, я так устал. Я хочу лечь, закрыть глаза и проспать вечность.
– Но Зиверсал этого не хочет, – откликнулась Ан, озабоченно. Рейгар нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Зиверсал обижен на тебя. Он хочет поговорить. Эта арка – портал в его мир. Нам нужно отправиться туда.
Она тяжело вздохнула, памятуя все встречи, которые ей придется отменить, но тут же встряхнулась и начала копаться в сумке.