Когда он снова открыл глаза, то вместо Князя увидел озабоченное лицо Аннаэль. Она прикладывала к его лбу холодную тряпку.
– Ты вернулся!
– А ты уже сомневалась? – усмехнулся воин. Он пошевелил рукой. Все его конечности отекли и с трудом его слушались.
– Ты проспал три дня! – воскликнула девушка. – О чем можно было говорить так долго?
– Я… и сам не знаю. Разговор был весьма недолгим. Князь хочет жертву, как ты и предполагала. Младенца.
Аннаэль испуганно обхватила себя руками.
– К-какого?
– Он не уточнял, но наверное уж человеческого.
– И ты согласился?
– А можно было не соглашаться? – скривился Рей.
– И как ты собираешься это сделать? – Аннаэль казалась очень напуганной.
– Я пока не знаю. Думал забрать ребенка у нищих. Лучше такая участь для него, чем жизнь в нищете, как думаешь?
Аннаэль казалась озадаченной.
– Ты думаешь, он имел в виду…
Рей вдруг хлопнул себя по лбу.
– Или нет! Можно взять уже умирающего ребенка! От какой-нибудь болезни. Его все равно ждет смерть, а так он поможет кому-нибудь. Ну, то есть мне поможет.
– Но ведь он мог выздороветь. Могли придумать лекарства от его болезни.
– Но не придумали, – холодно отрезал воин. Его начинали раздражать возражения подруги на его, казалось, безупречный план. «Мне, а не ей жить потом с этим решением». – Поэтому незачем продолжать его страдания.
Аннаэль ничего ему не ответила, лишь погасила свет и легла рядом. Рейгар не осмелился тронуть девушку – та казалась очень расстроенной его решением. Но медведь принял решение. И впервые за долгое время уснул глубоким крепким сном без сновидений.
***
Рейгар шел по длинным больничным коридорам вслед за пухлой нянечкой, смешно семенящей на коротеньких ногах. Она заглядывала в некоторые палаты с одним вопросом – «все хорошо?». Иногда ей бодро отвечали – «все хорошо, Отила!», иногда просто махали рукой, но чем дальше по коридору они продвигались, тем чаще в ответ слышался измученный стон или вовсе – гробовая тишина. Отила кивала в ответ и что-то писала в блокнот, прикрепленный к ее поясу. Она была здесь кем-то вроде управляющей и нянькой в одном лице. Главная больница Конора могла вместить в себя до семисот постояльцев, и каждого Отила знала по имени. Когда Рей и Аннаэль пришли сюда и заявили о своем желании взять на патронаж неизлечимо больного ребенка, Отила устроила им настоящий допрос, не веря в искренность их намерений. Аннаэль, которая примирилась с решением Рейгара и согласилась ему помогать, стойко выдержала все вопросы, пару раз натурально расплакалась и, в конце концов, подписала договор. И сейчас Рейгар должен был забрать дитя. Ан осталась дома, сказав, что подготовит все к их приходу.
– Что ты собралась готовить? – удивился Рейгар.
– Ну как. Кроватку, полотенце, одежду…
– Аннаэль, – прервал ее щебетанье воин. – Этот ребенок умрет. Сегодня же.
Девушка расплакалась, обхватив себя руками, и Рей поспешил покинуть дом.
Отила толкнула дверь в одну из последних палат. Окна здесь были занавешены, кругом висели мокрые тряпки. Стены от сырости покрылись плесенью. Пробравшись сквозь лабиринт из ветоши, они подошли к люльке. Там лежал ребенок, настолько маленький, что Рейгар мог уместить его на своей ладони.
– Это Риша, наша кроха. Мать ее умерла от зеленой слизи, и теперь она же душит малышку. Ей становиться чуть лучше, если в комнате сыро. А еще чуть постоянно промывать ей носик. Забудете хоть раз – и ребенок задохнется.
«То, что надо», – прозвучало в голове у Рейгара, и тот поморщился от собственной циничности. Отил расценила этот жест по-своему.
– Что, брезгуете? Мы все еще можем подобрать вам более здорового малыша.
– Нет-нет, Аннаэль хочется заботиться о ком-то… таком.
– Понимаю, сердце женщины полно любви ко всем страждущим. Я уверена, вы станете хорошими родителями этой крошке. Вот ее вещи, я уже упаковала.
Рассеянно Рейгар забросил за плечо мешок с миниатюрной одеждой, расписался в нескольких бумажках, которые обязывали сообщать его Отиле обо всех изменениях, что могли случиться с малышом, взял дитя на руки и вышел на улицу.
Ярко светило летнее солнце. Рейгар прищурился. Риша недовольно завозилась у него на руках и тихо захныкала. Что-то кольнуло в груди воина. Впервые он засомневался в своем решении. Приняв его тогда, он старался не думать об этом больше и лишь идти к цели. Но сейчас, когда остался лишь последний шаг, Рейгар не был уверен, что сможет это сделать.