Что-то она уточняла, что-то после ее вопросов добавлял Риар, и беседа проходила легко и спокойно. Так, Кайла поняла, что на бал нужно явиться минимум за час до его начала, что необходимо надеть украшение в виде серебряной розы в память о погибшей в прошлом году императрице, что ни в коем случае в зале нельзя снимать перчатки. Титул Кайлы избавлял ее от одиночества — как герцогиня, она могла обратиться к любому в зале, кроме других герцогов, которым ее должны были представить. И еще много, много формальностей, как, например, такая, что бальный зал нельзя покинуть раньше, чем пройдет первый танец после прихода императора и принцев, а покинуть дворец нельзя раньше, чем император уйдет с бала.
— И, наконец, последнее. Вам необходимо хотя бы один раз станцевать, поскольку танцы любила покойная императрица. Это как дань памяти ей.
Кайла вздохнула и сделала глоток воды из чашки, чтобы скрыть растерянность.
— И… сложные ли при дворе танцы?
— Любимый бранль императрицы, которым наверняка откроют бал, довольно прост. Научить вас?
И одним слитным движением мужчина оказался напротив Кайлы с протянутой рукой, однако ответить она не успела, потому что вошел слуга и доложил с поклоном:
— К ее сиятельству герцогине Монмери прибыл граф Фиарк от имени Его Величества Сэнхелма Аквилла.
Кайле не удалось скрыть ни испуга, ни растерянности.
— Я сопровожу вас, — предложил ей Риар.
— Благодарю, — и Кайла подала ему руку.
Глава 4
— Кто это? — шепотом спросила Кайла у Риара, пока они спускались по лестнице следом за слугой.
— Верный сторонник императора, его правая рука и так далее. Можно сказать, он — голос императора, так что не обманитесь его внешностью, — тихо ответил Риар. — Я представлю вас, — громко сказал он, когда они вошли в гостиную на первом этаже.
Прибывший оказался невысоким мужчиной в годах в простом коричневом камзоле, с полными усталости и безразличия серыми глазами на смуглом лице.
— Граф Фиарк, герцогиня Монмери, — Риар по очереди указал на них, и на этом счел свой долг хозяина выполненным.
— Вы, как всегда, экономите слова, магистр, — граф неприятно улыбнулся. — Рад приветствовать ваше сиятельство от имени Его Величества Сэнхелма Аквилла. Его Величество выражает беспокойство тем, что вы не покидаете этот дом. Неужели вам не по нраву пришелся город?
Гостю хватило одного взгляда на ее старинное платье, чтобы зародившийся при ее появлении интерес сменился тщательно скрываемым недоумением — таким, чтобы она могла его заметить, но не могла указать на него.
— Ваша светлость, дорога утомила меня, и я хотела как следует отдохнуть перед знакомством с новым местом. Нельзя омрачать впечатления досадной усталостью.
Незнакомый дворянин чем-то пугал, но Кайла никак не могла определиться с тем, что же ей не нравилось. Риар Аден тоже не смотрел на нее с почтением и уважением, но от него не хотелось бежать. Или так повлияли на восприятие слова о том, что граф — голос императора, человека, которого она недолюбливала еще до первой встречи?
— Воистину вы правы, ваше сиятельство, и знакомиться с нашим славным гордом лучше всего в хорошем настроении, — он холодно улыбнулся. — Его Величество Сэнхелм Аквилл передает вам свои извинения — он не передал приветствий раньше, так как только сегодня узнал о вашем прибытии и бесконечно удивился вашему выбору дома. Посему Его Величество отправил меня узнать, не желаете ли вы переехать в императорский дворец, в подобающие вам покои?
Отказаться без объяснений Кайла не могла, но и переезжать во дворец не хотела. Когда она приехала в столицу, то надеялась до бала скрываться на постоялом дворе, чтобы избежать лишнего внимания, а теперь не знала, что делать. Предпочесть дом баронета дворцу равно оскорблению императора.
И она уже хотела согласиться, когда о себе напомнил Риар:
— Видите ли, граф, я предложил герцогине жить здесь в качестве благодарности за помощь. Я не могу позволить ее сиятельству переехать, пока не выполню все, что ей обещал. И разве мой дом раньше не принадлежал племяннику прежнего императора? Он вполне подходит для герцогини.
— Да, все верно, — поддержала его Кайла. — Ваша светлость, я не хочу ставить в неловкое положение магистра и не желаю беспокоить Его Величество. Этот дом меня более чем устраивает.