А эти Фицманы! Где они появляются, жди неприятностей! «Девочку не поделили»! Какое твоё собачье дело?! Да, мне нравится Оля, но и с Валей я не прочь дружить. Теперь, из-за вас и Оля злится на меня, и Валя.
Приплёлся домой, совсем не в духе. Переоделся, поужинал и сел за учебники. Осталось совсем мало времени до собеседований, надо успеть, выполнить все задания, а не всякой ерундой заниматься!
Пойти погулять? Нет, сдам экзамен, потом буду свободен.
Немного посомневавшись, всё-таки сел за уроки. Завтра попробую утром побегать немного, а то внутренний голос говорит, что моему телу необходимо движение, застой вреден организму.
Сегодня решил сделать упражнения по русскому языку. Почерк у меня не очень, но я старался.
Японский пастовый карандаш с тонким шариком не мазал, позволял писать аккуратно.
Сложнее было вставлять пропущенные буквы. Сначала сделал упражнение на черновике. Расставляя буквы по смыслу, потом прибегал к помощи учебника, где были написаны правила, типа чу-щу, и т д.
Проверяя свою писанину, заодно повторял, а то и заново учил правила.
Хорошо, я любил читать книги! Когда читаешь, поневоле запоминаешь, как правильно пишутся слова!
Когда уже устал, услышал звонок. Собаки у нас не было, и папа, чтобы знать, что кто-то пришёл, провёл звонок от калитки в прихожую.
У меня даже сердце стукнуло. Я выбежал на крыльцо, ожидая…
Но это был всего лишь Сашка. Обувшись, вышел к нему.
- Почему не пришёл на стадион? – спросил Сашка. Хотел я его послать, но передумал.
- Мне уроки учить надо. Ты же знаешь, на следующей неделе меня спрашивать будут.
- Вчера тебе это не мешало.
- Времени мало осталось! – буркнул я.
- Олька приходила, - сказал Сашка. – А Вальки почему-то не было. Не знаешь, почему? Её команда проиграла.
Я удивлённо посмотрел на него: какая ему разница, проиграли малыши, или выиграли?!
- Коль. Может, тебе помочь, с уроками? – опять удивил меня парень.
- Спасибо, я справляюсь пока, - ответил я. – Будут сложности, спрошу у тебя. Там уже все разошлись? – спросил я, потому что захотелось побегать, вдохнув свежего воздуха.
- Пацаны играли, когда уходил.
- Ну и хорошо! – я вышел на улицу, и побежал на стадион. К чёрту всех! Надо развеяться.
На стадионе вовсю шла борьба двух постоянных противников моего возраста.
Моё появление было встречено восторженно, обе команды звали к себе, я сначала хотел бросить монетку, но потом заметил, что в одной из команд не хватает игрока, и вопрос решился сам собой.
Игра возобновилась с новой силой, носились по полю, подымая клубы пыли у ворот.
В перерыве я, будто невзначай, осматривал болельщиков, но тех девчонок, которых хотел увидеть, не было среди девчат, стайкой державшихся отдельно от ребят.
Только «братишка» не уходил, хотя его друзья уже разошлись.
Когда уже совсем стемнело, мы неохотно стали расходиться по домам. Со мной пошёл Сашка.
- Коль! – догнал он меня. – Я сразу не сказал. Твоя мама передала через меня, что сегодня задержится на работе. Может, там и ночевать останется.
Я равнодушно пожал плечами: мама уже неоднократно отпрашивалась у меня. Никогда не задумывался, что можно делать на почтамте поздно вечером. Отказывают механизмы?
- Мама просила меня присмотреть за тобой, остаться на ночь. найдёшь мне место?
Я фыркнул:
- «Присмотреть»! Я что, детсадовец? А койку я тебе найду. У нас стоит диван-кровать на летней кухне, там тепло, мы печку топим.
- Спасибо, ты настоящий друг! – почему-то обрадовался Сашка. – Ты во сколько спать ложишься?
- В десять… - недоумённо ответил я.
- Замечательно! – заулыбался мой опекун.
Когда пришли домой, я разогрел ужин, накормил нежданного гостя.
- Как вкусно! – похвалил Сашка, съев всё, что я ему наложил. – Это мама готовила?
- А кто же ещё? Я, что ли? – усмехнулся я.
- Не исключено, - подольстил мне Сашка. – Живёте вдвоём, мог и научиться.
- Зачем? – вздохнул я. – Много ли нам двоим надо?
- У тебя должен сейчас быть хороший аппетит. Ты же растёшь!
- Да, аппетит у меня хороший, но голода не чувствую, как некоторые у нас в классе. После двенадцати уже ищут, что бы пожрать. Кто в столовую бежит, кто в буфет. Я в лёгкую терплю до двух часов.
Сашка покивал, соглашаясь.
- Тебе удобно здесь будет? – спросил я, показывая на диван, застеленный покрывалом. – Сейчас принесу тебе простыни, а подушка и одеяло в ящике, под диваном.
- Вот спасибо! – широко улыбнулся Сашка. – А диван раскладывается?
- Раскладывается! – без задней мысли ответил я, отправляясь в дом.
Устроив гостя, пошёл учить уроки, отказавшись от помощи.
- Ты только отвлекать будешь! – заявил я. Сашка не настаивал, и скоро я опять увлечённо занимался поочерёдно, то физикой, то математикой.
***
Колька заснул, пришёл черёд проснуться мне. Мальчик уже лёг в постель, я немного подумал, лёжа в уютной кроватке, и решил встать.
Потому что, когда я – Колька, этот мир мне привычен до последней шляпки гвоздя в половицах, а когда моё сознание просыпается вечером, всё становится в новинку. И ощущение детского тела, острое зрение, слух, тонкие вкусовые ощущения, всё доставляет наслаждение.
И само растущее гибкое небольшое тело радует, несмотря на недостаток силёнок и синяки на лице.
Но это пройдёт, а молодость останется!
Побродив по комнате, я подошёл к письменному столу и посмотрел, чем занимается Коля.
Да, успехи заметны даже мне. Конечно, ничего сложного здесь нет, но удовольствия, с каким теперь учится Колька, я не испытываю. Так что пусть занимается сам, а я схожу, посмотрю, как там Сашка.
Если бы не он, я бы проник на кухню, и обрадовался чем-нибудь вкусненьким.
Выйдя на веранду, пригляделся. Шторок у нас на летней кухне не было, и всё было хорошо видно.
Сашка был не один, а с какой-то девчонкой!
Вот почему он спросил про диван. Эй! А вам хотя бы шестнадцать есть?! Я уже дёрнулся было, разогнать малолеток, когда вспомнил, что я сам сопливый пацан. Конечно, я хозяин, имею право, но почему-то оробел.
Ничего предосудительного они не делали, даже не целовались, только разговаривали и смеялись.
Но не думаю, что всё на этом закончится. Неожиданно я почувствовал острую зависть к ним, даже кровь забурлила! Всё-таки мне через месяц тринадцать! Гормоны скоро взбесятся.
Я побежал в Колькину комнату, сел в позу лотоса, сделал дыхательные упражнения. Чтобы окончательно успокоиться, вспомнил о недавних неприятностях. Вздохнув, улёгся спать.
***
Утром меня опять разбудило радио. Немного повалявшись, встал и пошёл промыть глаза.
В маминой комнате никого не было, значит, осталась на ночь на работе.
Умывшись, я тут же, в прихожей, выполнил упражнения под диктовку диктора.
Потом, приняв контрастный душ и натянув майку, побежал на летнюю кухню.
Здесь меня ждал сюрприз: у Сашки оказалась ранняя гостья. Я знал её, это была Ленка Зайцева из Сашкиного класса. А сам Сашка жарил яичницу на плитке.
- Привет, Колька! – поздоровался со мной Сашка. – Яичницу будешь, или что-нибудь другое?
- Буду! – недовольно буркнул я, потому что девчонка сидела на моём месте, и я чувствовал себя неловко, оказавшись в трусах и майке перед почти незнакомой девушкой. Но не побежал одеваться, хозяин я, или кто? Подтянул табуретку поближе к столу, и встал на неё на колени, дотянулся до вилки.
- Доброе утро, малыш! – улыбнулась Ленка. – Сань, это твоя воспитательная работа на лице у твоего братишки?
- Не выдумывай, есть тут отдельные личности!
- И как? Отомстил за брата? – неожиданно спросила девчонка. Сашка замялся, поставив сковородку на подставку.
- Коля сказал, что сам разберётся, - нашёлся «брат». Я даже не взглянул на него. На самом деле, не собирался я ни у кого просить помощи. Мне представилось: вырасту, стану сильным, а Семён будет