Я надеялся, что Рашана отвлечется на что-нибудь другое, как это обычно с ней случалось, и что мы продолжим жить, как жили раньше. Прошло много дней. Я старался отвлечь жену, но тщетно. Каждый раз, когда она выходила из себя, она требовала свободы, требовала снять с себя оковы Дома Калифа.
Ариана любила, уложив свою любимую куклу с оторванными конечностями в корзину из плетеных ивовых прутьев, сидеть со сторожами до конца их работы. Она могла часами играть рядом с ними, слушая весь репертуар историй — о чести, храбрости и мести, заимствованный ими из арабского эпоса. Через несколько недель пребывания в Марокко малышка научилась болтать по-французски и стала немного понимать по-арабски. Несмотря на совсем юный возраст, она превратилась в бесценного переводчика. Иногда Ариана тянула за собой в сад маленького Тимура, где они оба мешали сторожам заниматься чем бы то ни было.
Как-то днем я застал такую картину: Медведь качал Тимура на руках, одновременно рассказывая народную сказку Ариане.
Я извинился перед сторожем.
— Тебе приходится тратить на детей свое время.
Медведь заглянул Тимуру в глаза и глубоко вздохнул.
— Дети — это жизнь, — сказал он.
Освобождение Рашаны пришло в наш дом в облике полной хорошо сложенной женщины по имени Рабия. Она пристально смотрела на мир сквозь большие, похожие на мотоциклетные очки, державшиеся на ее голове с помощью эластичной ленты. Языком жестов она поведала о том, что до ее ушей дошел слух, что у нас есть работа. Но оказалось, что у Рабии нет нужной квалификации. Она не говорила ни по-английски, ни по-французски и прибыла в Касабланку только на предыдущей неделе из глухой деревни в пустыне. Однако у этой женщины имелось одно выдающееся качество — способность вселять ужас в любого, кто попадался ей на пути. Будь я порешительнее, я в первую же встречу должен был указать ей на дверь. Но ни у меня, ни у Рашаны не хватило на это смелости. За первые два дня своего правления в Дар Калифа Рабия подмяла под себя всех, включая Рашану, детей и меня. Мы ходили вокруг нее на цыпочках, стараясь не попасть в поле ее зрения, увеличенное толстыми стеклами очков. У кухарки, няни и горничной глаза не просыхали от слез, словно их постоянно пороли. Что же касается сторожей, они запирались в конюшне, отказываясь выходить оттуда.
Тем временем террористическое правление Рабии продолжалось. Она выбрала своей главной жертвой горничную Малику. Бедной женщине выпала нелегкая судьба, что и послужило основной причиной того, что мы взяли ее на работу. Малика была дважды замужем, что для Марокко равносильно скандалу, разведена, а после этого родила дочь вне брака. Девочка, трех лет от роду, жила вместе с матерью неподалеку. Малика была очень религиозна, но у нее имелось два недостатка. Во-первых, она питала пристрастие к выпивке. Малика предпочитала ром, но могла залить в себя все, что попадалось под руку, а после запить алкоголь водой из-под крана. Она относилась к Дар Калифа как к общественному клубу: забежит утром, «шлепнет» чуток и удалится неуверенной походкой в полуденную жару. Вторым недостатком Малики было вранье. Она ничего не могла с собой поделать и врала по любому поводу. Этим способом она скрывала свою зависимость от алкоголя. Мы с Рашаной симпатизировали Малике. Она нравилась нам так же, как и всем вокруг. Была настолько обаятельной, что мы мирились с ее недостатками.
В один из дней Рабия, как обычно, инспектировала дом. Проверяя гостиные, она проводила пальцем по поверхности столов, а потом внимательно рассматривала его. И вдруг послышался рев:
— Малика!
После долгого ожидания появилась нетрезвая горничная, она отчаянно пыталась сохранить вертикальное положение.
Рабия наклонилась к ней поближе и принюхалась.
— Да ты же пьяна!
— Ла, ла! Рабия, нет, нет! Я трезвая. Честное слово. Я не пьяна!
Рабия влетела в кухню и тут же вернулась, держа в руках коробку из-под обуви.
— Ну-ка, возьми, — сказала она горничной.
Малика помялась, но взяла коробку.
— Я еще раз спрашиваю, ты пила?
— Нет! — выкрикнула в ответ Малика и покачнулась. — Конечно же нет!
— Ты клянешься над этой святыней?
Горничная кивнула.
— Да, клянусь!
Рабия плотнее подтянула эластичную ленту у себя на голове.
— Тогда открой коробку.
Услышав душераздирающий вопль Малики, я заинтересовался содержимым коробки. Внутри оказался Коран.
— Ты солгала над священным Кораном, — прошипела Рабия.
Малика истошно завыла и в страхе перед вечным проклятием рухнула на колени головой в сторону Мекки и принялась молиться.