Ждать пришлось долго. Наконец в четверть десятого появился Камаль. Он был одет в ту же одежду, в которой был пять дней назад. Бедняга выглядел понурым, от его прежней уверенности в себе не осталось и следа.
— Где ты был? — спросил я.
— В тюрьме, — ответил он.
Глава 9
В стране слепых одноглазый — король.
Самое плохое во время Рамадана — это воры. Они повсюду. Ни на минуту ничего нельзя оставить без присмотра. Воры всегда готовы поживиться за счет честного люда, который, оголодав, становится для них легкой добычей. В обычное время Марокко — это спокойная страна с очень низким уровнем преступности. Но с наступлением священного месяца каждый, с кем мы встречались, советовал нам хорошенько запирать дом и прятать любое имущество. Мы сперва лишь посмеивались над этими предостережениями. Однако в начале второй недели Рамадана у меня исчез бумажник, затем украли кошелек у Рашаны, а у Арианы пропал школьный портфель. Воры позаимствовали также мой новый фотоаппарат, у нас стащили даже продукты. Местные газеты каждый день писали о случаях дерзкого воровства. Воровали машин и ослов, портфели, набитые деньгами, драгоценности, мебель и даже домашних питомцев.
Вообще-то священному месяцу полагается быть временем благочестивых раздумий. Но, как и Рождество на Западе, Рамадан подвергся коммерциализации. Каждый вечер все местные жители тратят огромные средства на ифтар, ночное разговение. Макароны и сотни видов пресных лепешек, горы выпечки и сластей, сочный инжир с гор, медовые дыни, свежий йогурт и сливы.
Каждый вечер, после того как дневной пост прерывался муэдзином, сторожа съедали по пригоршне фиников, запивали их небольшим количеством молока и приступали к охране территории. Для них не наступало время обжорства, им было пора выходить на охоту — выслеживать воров.
— Воры появляются, когда люди едят ифтар, — пояснил Медведь.
— Да, и они пробираются тихо, как лисы, — добавил Осман.
— Как молодые хитрые лисы, — вставил свое слово Хамза.
— А что вы будете делать, когда поймаете вора?
Все трое переглянулись украдкой, потом посмотрели на меня и радостно загоготали.
— Мы загоним вора в угол и забросаем камнями, — сказал Хамза. — Потом будем бить негодяя палками, пока он не зарыдает, подобно женщине.
— Вы не отведете его в полицию?
Сторожа вновь рассмеялись.
— Тогда не будет забавы, — сказал Медведь улыбаясь.
Камаль не объяснил мне ничего, пока не доел целую тарелку кускуса, поверх которого горой были насыпаны кусочки тыквы с картофелем и сочной телятиной. Он не был похож на себя. Впервые этот парень выглядел слабым.
— Да что случилось? — не выдержал я.
— Плохо, — ответил он, беря с тарелки телячью лопатку. — Очень плохо.
— Ты что, украл что-нибудь?
— Нет!
— Так что же ты натворил?!
Камаль откинулся на спинку стула и закурил сигарету.
— Я был в государственной конторе, хотел посмотреть кое-какие бумаги, и один чиновник оскорбил меня. Сейчас Рамадан, и он вышел из себя. Этот негодяй назвал меня сыном безносой шлюхи.
— А ты что сделал?
— Я увидел большую металлическую вазу на полке, схватил ее и ударил чиновника этой вазой по лицу.
Камалю потребовалось два дня, чтобы вернуться в нормальное состояние, хотя вряд ли можно говорить о нормальном состоянии в Рамадан. Лицо у него было бледное и нездоровое, а под глазами черные круги. Он сказал, что чиновник в конце концов снял с него все обвинения. Они умудрились каким-то образом договориться. Это была хорошая новость. А затем помощник сообщил мне новость просто отличную: «стервятник» нашел двигатель. По словам Камаля, двигатель был совсем новехонький, ну просто в девственном состоянии. Его сняли с попавшего недавно в аварию корейского джипа.
— Какая удача, что точно такая же машина, как и у вас, разбилась как раз тогда, когда мы в этом нуждались.
Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Скажи, а ты уверен, что за этой машиной не охотились специально ради меня?
Камаль застенчиво посмотрел в пол.
— Не задавайте мне вопросов: сейчас Рамадан, и я не могу лгать.
Я передумал увольнять Камаля, и он вновь приступил к работе. Я составил новый список неотложных дел. Во-первых, нужно было найти сеть для бассейна. Несколько недель назад Зохра получила коммерческое предложение от ведущей компании, занимавшейся бассейнами в Касабланке. Они просили около трех тысяч долларов. Камаль взялся заказать такую сеть практически бесплатно и спросил, какая проблема следующая на очереди.