Наши настоящие друзья были гораздо лучше воспитаны. Если бы они вдруг и надумали приехать, то наверняка остановились бы в местном отеле. Но «псевдо» не были такими щепетильными. Им нравилось путешествовать, запихнув в семейный минивен всех своих многочисленных отпрысков и кучу чемоданов. Их идеал — бесплатное проживание плюс большое количество местной еды, вина, солнца, песка и моря. Но хуже всего, что эти люди ожидают, что хозяева, забыв о себе, будут печься о каждой их малейшей потребности.
Первыми гостями в новом году стали Франк и Лулу. Они вышли на меня несколько лет назад, благодаря моему интересу к «сморщенным головам», изделиям перуанского племени шуар. Франк был нервным англичанином, а его жена — строгой баваркой, заметно хромавшей. Вместе они вырастили целый урожай из четырех дочерей-блондинок. Всем девочкам было меньше десяти. Семейство путешествовало повсюду в японском минивене.
Было раннее утро, и Рашана пошла за покупками с горничной. Ариана и я сидели в садовом дворике, прячась от озорных отпрысков наших сторожей, когда вдруг раздался зычный голос баварской фрау, хорошо различимый, несмотря на шум в трущобах.
Всего мгновением позже гладкие аэродинамические линии синего минивена появилась на нашей улице.
Первой вышла Лулу. Я открыл ворота еще до того, как она позвонила. Гостья прошла мимо меня не поздоровавшись, лишь сунула пару детских рожков мне на грудь.
— Молоко, — резко выпалила она. — Согрей его. До температуры тела!
Я промямлил слова приветствия, но Лулу уже исчезла в доме, ведя за собой колонну дочерей, выстроившихся по росту, как русские матрешки. Франк, муж-подкаблучник, даже не вышел из машины. Бедняга просидел за рулем всю Англию, Францию, Испанию и половину Марокко, постоянно понукаемый супругой, и теперь наслаждался кратким мигом одиночества. Я открыл дверь машины, и он пожал мне руку.
— Здорово, старик, — сказал Франк слабым голосом. — Ну, вот и мы.
Я позвал Османа, чтобы он помог нам с багажом, но тот был слишком занят, разбираясь со своей семьей, чтобы отреагировать. Поэтому нам самим пришлось затаскивать в дом астрономическое количество чемоданов, раскладушек, рыболовных принадлежностей, складных стульев, клюшек для гольфа и роликовых коньков. После того как половина багажа была перенесена в гостиную, Лулу соизволила поздороваться со мной.
— Ну и жуткое местечко, — прорычала она. — Не знаю, как у тебя хватило ума приглашать гостей, когда всё здесь в таком состоянии.
Я хотел было возразить, что мы вообще-то никого не приглашали, но угрюмый Франк оттащил меня в сторону с серьезным видом.
— Здесь вовсю идет ремонт, — сказал я, — но мы освободили для вас пару комнат. Хотя боюсь, что это больше напоминает кемпинг.
Лулу улыбнулась жуткой улыбкой, обнажив все зубы.
— Я тут все хорошенько осмотрела, — сказала она, — и нашла удобную спаленку в длинном коридоре.
— Мы в ней живем.
— Правда? — прорычала Лулу. — Вот там мы и разместимся.
Кивком головы она приказала Франку тащить багаж вперед. Через пять минут Лулу, ее дочери и муж-страдалец прекрасно разместились в нашей спальне. А я думал, что сказать жене. Тут она как раз и пришла.
— Гости уже здесь, — сообщил я бодро. — Их так много!
— Они удобно устроились?
— О, да. Думаю, что очень удобно.
Наступила короткая пауза.
— Они заняли нашу комнату, — признался я.
Супружество — это последовательность хороших и плохих моментов, и ты стараешься изо всех сил, чтобы первые по возможности все-таки преобладали. Но тот момент, когда я стоял у запертой двери нашей собственной спальни, был самым тяжелым со дня свадьбы. Рашана посмотрела на меня таким ледяным взглядом, что воздух между нами застыл.
— Лулу меня так напугала, — оправдывался я. — Она просто взяла и заняла комнату. Что мне было делать?
— Мы поедем в гостиницу, прямо сейчас, — сказала Рашана.
Пока Лулу и Франк отсыпались после утомительной дороги, мы крадучись убрались из дома. Через полчаса мы сняли большой номер в шикарной гостинице, находившейся в квартале ар-деко. В номере были мягкие постели и подушки, тонкие кусочки ароматизированного мыла, халаты с монограммами отеля и бесперебойное снабжение горячей водой.