Мы не стали будить старика и пошли к джипу. Я рассказал Камалю о случае с розовой слизью. Я был уверен, что уж он обязательно найдет правдоподобное объяснение.
— Хамза думает, что это барака, благословение Аллаха. Но ведь это глупо, не так ли?
— Где есть добро, там есть и зло, — произнес Камаль задумчиво, — а где существует зло, там есть и добро.
Его слова прозвучали как цитата из третьесортного болливудского фильма.
— Какая чушь, — сказал я. — Это просто розовая слизь, и она сочится сквозь стены. Я уверен, что смогу доказать это.
По дороге в Дар Калифа Камаль сделал крюк. Он проехал через железнодорожные пути, и мы попали в район под названием Эрмитаж. Здесь рядами стояли просторные виллы, построенные в тридцатые годы прошлого века. Их отличали гладкие изогнутые линии, а рядом с ними росли большие деревья. Мы остановились у одной такой величественной виллы. Она была обнесена высоким забором, буйно заросшим бугенвиллией. Ставни на окнах были закрыты, а в саду — настоящее царство бурьяна.
— Это наш дом, — пояснил Камаль.
— Но он заколочен.
— Здесь поселился страх.
— Страх перед чем?
— Вы будете смеяться.
Я пообещал не делать этого.
— Перед джиннами, — сказал он.
Я с трудом сдержал улыбку.
— Однажды, когда моя тетушка читала в постели, — поведал Камаль, — в комнате появился джинн. Он выхватил у нее книгу и вырвал из нее все страницы. После этого без всякой причины вдруг залило туалеты. А затем на стене обнаружили странные надписи.
— А когда все это случилось?
— Очень давно, когда мне было лет семь или восемь.
— А почему твои родные просто не продали дом?
— Потому что в нем не было барака. Никто не осмелился бы купить дом, в котором обитают рассерженные джинны.
— А разве нельзя было их изгнать?
— Тогда еще время не пришло.
На обратном пути в Дом Калифа я терзался вопросами. Почему Хамза был так уверен, когда говорил, что розовая слизь — это благословение? Когда наступает подходящее время изгонять джиннов? Как может современный человек, вроде Камаля, верить в такую чушь? Будь я в Европе, я искал бы удовлетворительные ответы на эти и другие вопросы, вооружившись здравым смыслом.
Но Марокко — страна очень своеобразная. Теперь я понимал, что люди вовсе не пытались обмануть меня, не желая отвечать на мои вопросы. Скорее всего, дело было в том, что на некоторые вопросы у них просто не было ответа.
Единственный способ заслужить в Касабланке уважение окружающих — это купить себе полноприводный автомобиль с тонированными стеклами и сверхширокими колесами.
Как-то утром в глубине трущоб раздался сильный рев мотора. Он был настолько громким, что заглушил крики ослов и лай собак. Я разгружал кирпичи из многострадального корейского джипа в конце нашей улицы и поднял глаза как раз вовремя, чтобы полюбоваться новой игрушкой гангстера. Машина неслась по главной дороге — сплошной черный глянец — словно океанский лайнер. Герб фирмы «Кадиллак» блестел на решетке радиатора, словно медаль за отвагу. Машина проехала немного вперед и поравнялась с нашей ужасной тачкой. Мое сердце забилось быстрее, будто я интуитивно предчувствовал бой или полет. Я стоял так, что мое лицо отразилось в стекле, заднее пассажирское окно опускалось очень медленно, как какая-то завеса. Вдруг оказалось, что я смотрю в темные очки от Гуччи марокканского Дона Корлеоне. Я вытер запачканные руки о рубашку на груди и шагнул вперед, чтобы представиться. Крестный отец сидел без движения, лишь ноздри у него чуть раздувались. Он высунул руку, я наклонился к машине, чтобы пожать ее. Но как раз в этот момент пальцы гангстера щелкнули, послав сигнал шоферу. Черное стекло полезло вверх, я успел отдернуть руку и отскочить назад. Секундой позже «кадиллак» скрылся из виду.
Глава 14
Плод молчания — спокойствие.
Через два дня после эпизода с розовой слизью меня охватило сильное подозрение, что против нас существует заговор. Завуалированные угрозы гангстерской жены, разговоры о барака и джиннах и сама слизь ввергли меня в состояние паранойи. Я был уверен: темные силы что-то замышляли против нашей семьи. Но вовсе не духи, а окружающие нас люди, и я был в этом уверен, плели интриги, чтобы изгнать нас из Дома Калифа.
Сторожа, должно быть, чувствовали мое напряжение. В тот вечер они пришли к нам с подарками. Жена Османа послала нам буханку твердого круглого кнобза, домашнего хлеба с семенами аниса. Хамза принес новые амулеты для Арианы и Тимура на замену старым. Он заговорил их таким образом, чтобы дети жили до тысячи лет. А Медведь подарил мне пресс-папье, которое лично изготовил из полированного камня.