Девушки легли спать, поделив кровать Венус, но ни та, ни другая не сомкнули глаз до рассвета. Когда настало время завтрака, в дверь снова постучали. Леди Мирра слащавым голосом звала:
– Доченька, пора завтракать.
Венус болезненно скривилась. «Не знай я об ее плане, так бы обрадовалась сейчас. Что она вспомнила, что лично пришла за мной. Ах, за что мне это все!».
– Я, кажется, приболела, – Венус очень старалась сделать голос особенно жалким, благо , простуженное горло помогало в этом, и по улыбке Аври и по ее пальцу, одобрительно поднятому вверх, волчица поняла, что это ей удалось.
За дверью возникла некоторая заминка. Леди Мирра не ожидала такого поворота событий и не знала, что делать. Наконец, она развернулась и совершенно другим, холодным голосом, бросила, уходя:
– Выздоравливай. И спускайся к обеду.
Но Венус и Аврора не спустились к обеду. Не спустились они и к ужину, и животы у обеих неприятно урчали. Когда Венус была уже готова рискнуть и, выбравшись через окно, пойти раздобыть им еды, Аврора напряглась.
– Кто-то стоит под окном.
Чуть передвинувшись к стене, она что-то тихо зашептала, будто повторяя за кем-то. Затем сморщилась и сказала:
– Они что-то подозревают. Они поставили охранника.
Венус захотелось выругаться, но она не знала ни одного ругательства. Девушка обессилено опустилась на кровать. Оставалось только погасить свечи и лечь спать до утра. Но прежде, чем девушки уснули, дверь попытались открыть снаружи. Очень аккуратно кто-то ковырял замок, однако ключ, тот самый, найденный Венус в первые дни после возвращения, вставленный со стороны комнаты, мешал непрошенному гостю попасть внутрь.
Когда бандит ушел, Венус, лежащей в полной темноте в доме, в котором она стала внезапно лишней, в доме, полном чужих людей, захотелось плакать. «Нет, не плакать. Выть».
Она легко соскользнула с кровати и, обойдя недоумевающую Аврору, которая устроилась спать возле ее постели, вышла на балкон. Она увидела невдалеке силуэт ее стража – приземистого коренастого моряка. Девушка обратилась и задрала морду к небу. Луна наполовину была скрыта облаками, но Венус это было не важно. «Я знаю, что она где-то там. Она всегда там. Такая далекая, такая величественная. Наша».
Лежа в своей пышной постели с ярко-алым балдахином, в полумраке казавшемся почти черным, леди Мирра слушала, как где-то в лесу неподалеку заливался волк. «Ишь ты, развылся. Не полнолуние же», – сварливо подумала она.
Рядом зашевелился Брасмир и сонным голосом спросил:
– У вас и волки тут водятся?
– Иногда забредают, – отозвалась женщина. – Спи, не обращай внимания.
– Надо будет на охоту… хррр…
Клир X
Два дня Венус и Авроре удавалось притворяться больными. Стражи у балкона сменялись, и девушки не могли выйти на улицу и раздобыть еды, поэтому спасались травками целительницы – путеводцем и валодилом – которые хорошо подавляли голод. Сложнее было с водой – девушки имели лишь миску воды, собранную в первую ночь их заключения, когда на улице шел дождь. Дело осложнялось еще тем, что травы были очень горькими и вызывали дикую жажду, и потому перед девушками стоял выбор – страдать от жажды или от голода.
Но на третий день их мучения были прерваны. К дверям комнаты Венус пришел сам Брасмир и, осторожно постучав, сладким голосом начал разговор.
– Венус, радость глаз моих. Совсем расхворалась, бедная?
– Здравствуй, Брасмир. Да, что-то мне нездоровиться, – Венус с силой сцепилась ногтями себе в руку, чтобы голос получился особенно жалостливым, а в конце правдоподобно зашлась в приступе кашля.
– Как жаль, как жаль. А мы с твоей сестрой сегодня свадьбу играем. Ты же придешь? – Авроре показалось, что это было не предложение.
Девушки изумленно переглянулись. «Сегодня? Какое сегодня число? Первое Месяца Лютых Вьюг. Отчего такая спешка? Что он задумал?» – пронеслось в голове у Венус. Аврора, отвечая на ее немой вопрос, лишь помотала головой, показывая, что в мыслях бандита нет ответа.
– Ох, я… постараюсь. Не знаю, я еще очень слаба.
– Может, тебе стоит вызвать из города врача? Или пустить к себе леди Мирру? Говорят, присутствие родного человека иногда лечит лучше всякий трав и микстур.
– Нет-нет! Не надо врача. И маму не надо – не хочу ее заразить, – повторила, наверное, в десятый раз Венус ложь, придуманную в самом начале «болезни».
Венус услышала, как тихо выругался за дверью моряк, и кожей почувствовала волну ненависти, обращенную к ее сторону.