– Не трогай его! Он же ребенок!
– Тем проще, – сплюнул Брасмир и занес над головой меч.
– НЕТ! – сорвалась на крик Венус и отвернулась.
Послышался хруст костей, хрип, звон упавшего на пол металла и вдруг – знакомый, но такой неожиданный голос:
– Выбирай врагов себе под стать.
Венус нашла в себе смелость повернуться обратно, но не могла поверить своим глазам. На теле дергающегося в агонии, пытающегося остановить кровь, льющуюся из рваной раны на шее, Брасмира стоял огромный черный волк с тремя белыми полосами на спине. Шерсть его свалялась, выглядела грязной и неухоженной, кое-где была перепачкана кровью, а на боку красовалась свежая рана, но это был Инвер. Безусловно, это был Инвер. Бока зверя тяжело поднимались и опадали, будто он бежал сюда, обгоняя ветер. «Но как?».
Тем временем волк двинулся вперед по зале, невольно заставляя моряков вжиматься в стены и дрожать. Венус почувствовала, что рука, державшая ее за локоть, ослабла, и, дернувшись, освободилась и бросилась к волку.
– Инвер!
– Венус…
Девушка остановилась перед парнем в нерешительности. Волк чуть отступил назад и еще раз взглянул на бандитов. А потом низким утробным голосом прорычал:
– Вон. И чтобы я вас больше не видел.
Дважды просить не потребовалось. Все еще вжимаясь в стену, моряки проскользнули мимо волка, трупа их вождя и выбежали из комнаты. Венус заметила, как сбежали, попытавшись затеряться в толпе, ее мать и сестра. Она протянула было руку к Таин, но та испуганно взвизгнула и выбежала из комнаты. Пару раз рыкнув для острастки, волк дождался, пока последний воин покинет залу, и двинулся к девушке.
– Инвер… – вновь произнесла Венус и упала перед легатом на колени. Она аккуратно, будто боясь спугнуть видение, дотронулась до его мохнатого уха. Зверь прищурился и дернул им. – Почему ты здесь?
– Ты рада хоть? – усмехнулся волк, уткнувшись мордой девушке в плечо. И тут же зарычал от боли, когда руки Венус, обвившие его шею, задели рану на боку.
– Ох, пойдем скорее, я обработаю твои раны.
Она вскочила на ноги и только сейчас заметила смущенно столпившихся у входа деревенских. Они настороженно, но без страха поглядывали на волка. Тот чуть повилял хвостом, но тут же устыдился и отвернулся от ребят.
– Не бойтесь меня. Пока вы на стороне этой девушке – я ваш друг.
Хана тут же заулыбалась и начала громко шептать на ухо Богарту что-то про нового друга. Фиар все также настороженно кивнул зверю.
Чуть прихрамывая на заднюю левую лапу, Инвер направился следом за Венус в ванную комнату, где большого пса хорошо вымыли, выпутали из шерсти колючки, выстригли колтуны и, после некоторых препирательств, шерсть вокруг раны. Потом, уже в своей комнате, Венус высушила парня и обработала почти затянувшуюся царапину. Наконец, воин обратился. Инвер был одет в черные потрепанные штаны и черную рубашку с короткими рукавами, которая была немного ему велика.
Венус, едва воин предстал перед ней в человеческом обличье, отвернулась и заплакала. Обескураженный Инвер несмело подошел к ней и дотронулся до ее плеча.
– Эй! Ты чего, Венус?
– Я… Прости, просто я так скучала… Прости…
Облегченно выдохнув, Инвер обхватил Венус, и, развернув к себе, крепко обнял. «Ты бы знала, как скучал я».
Венус, не ожидавшая такого проявления чувств, не знала, что ей делать. Наконец, она робко обхватила воина за талию. Она все еще не верила, что этот кошмар закончился, что Инвер – вот он, стоит и обнимает ее. «Как я счастлива…».
Волк чуть откинулся назад, не расцепляя кольцо рук, в которое он заключил Венус, и внимательно рассматривал девушку. Та смутилась и покраснела:
– Почему ты так смотришь?
Он не ответил. Затем осторожно коснулся губами лба девушки и отошел от нее. Та стояла ни жива, ни мертва, и никак не могла понять, что случилось с ее волком. Там, в доме Энея, Венус чувствовала, что зверь к ней не равнодушен. Они болтали допоздна, бегали, обратившись, по окрестностям. Пару раз он помог ей перебрать травы. Он учил ее охотиться и брать след. Но каждый раз, стоило Венус сделать шаг ему навстречу – сплести венки для обоих, начать расспрашивать о семье или просто попытаться погладить по торчащим ежиком волосам – легат тут же становился холодным, отстранялся и торопился прекратить разговор, а то и уйти. Эта неопределенность мучила Венус, но она ничего не могла с собой поделать – ее тянуло к этому непостоянному зверю.