Леди Мирра!
Мои люди сообщили мне, что сделка наша, за которую вы так ратовали, была сорвана. Очень надеюсь, что не Вы послужили причиной, однако люди говорят, что Ваша дочь непосредственно приложила к этому руку. Да, Вы уже писали, что отрекаетесь от нее и не несете никакой ответственности за ее поступки, однако я не привык к неожиданностям на работе. Поскольку наши посредники во главе с Гарри Догинсом, по моим сведениям, были перебиты, я жду от Вас новых вариантов нашего сотрудничества. Вы зарекомендовали себя как отличного поставщика «объектов» и не хотелось бы, чтобы это маленькое недоразумение разрушило нашу многолетнюю дружбу.
Жду письма.
Внизу была приписка:
Если же Вы захотите увидеться лично, то спешу сообщить, что наш любимый бар был закрыт. Теперь по пятницам я решаю накопившиеся вопросы в таверне Миколса, столик 4. Пароль тот же.
Мысли Венус лихорадочно забегали. «Она уже давно работает с ними. Ах, мама. Зачем ты это все затеяла. Но ничего. Я постараюсь со всем разобраться. Но сначала – тот старик в лесу. Надо все-таки понять, что имел в виду Инвер».
***
Дорогу Венус вспомнила сразу. Еще на подходе к дому девушки услышали стук топора. Выйдя к хижине, они заметили ребенка, сидевшего на крыльце дома и читавшего старую потрепанную книжку, явно не раз порванную и заклеенную. Девочка при виде них тут же сложила книгу и юркнула в дом. Через минуту в проеме показался любопытный нос и один глаз. Мужчина же, раздетый по пояс, колол дрова. Он был поджарым и мускулистым, тело его вовсе не походило на тело старика, и Венус начала сомневаться в словах Инвера. Заметив девушек, он отвернулся, закрывая что-то на груди, и быстро натянул рубашку. Но Венус успела заметить, как что-то золотом блеснуло на солнце.
– Опять ты? Чего тебе надобно? И кто с тобой? – специально или нет, он перехватил топор поудобнее. «Пытается нас напугать?».
– Ты не запустишь в нас топором, если я скажу, что эта девушка может стать пумой? – издевательски протянула Венус. – Нет? Хорошо, потому что мы хотим просто поговорить.
– Видит первая семья, мне не о чем с вами разговаривать, – он отбросил топор и повернулся в сторону дома. Венус оббежала его кругом и встала, преграждая дорогу. Она заглянула прямо в глаза воину и все поняла. В них она увидела то же, что в глазах хозяина цветочной лавки в Коноре. Усталость.
Она продолжила тихим, проникновенным голосом.
– Ошибаешься. Я верю, что мы можем помочь друг другу. Скажи нам, кто этот ребенок? Откуда он у тебя?
– Она с отцом ехала из Мозжбена в Катир, когда на них напали разбойники, – он говорил отрывисто, явно желая поскорее закончить этот разговор. – Отца убили, а ее оставили на дороге, где я ее нашел. Мать ее умерла от чахотки, да забери Азитар ее душу в свой светлый дом, поэтому ее отец переезжал. Других родственников она не знает. Надо было оставить ее там? – он нахмурился.
– Нет, ни в коем случае. Тут ты поступил верно. Но… что до тебя? Кто ты? – спросила подошедшая Аврора.
– Я никто, – развел руками мужчина глядя куда-то поверх голов девушек. – Человек без прошлого и будущего. Это все, что вам стоит знать.
– И все же, я знаю больше, – продолжила Венус. – Отшельник, аскет, про которого мой друг говорит, будто он застал несколько веков, но на вид ему не дать больше сорока. Ты употребляешь в речи такие выражения, которые помнят только летописи нашей семьи. В конце концов, ты рыжий! А на золотом медальоне на твоей шее мы наверняка увидим лисицу, окружившую лилию. Ты – Сайфар Первый, мой далекий предок и возлюбленный Айлин, хранительницы Озера.
Мужчина, напряженно смотревший на нее во время этого обличительного монолога, обезоружено вздохнул и вытащил из-под рубашки медальон.
– Ты права, девочка. Меня зовут Сайфар. Много веков я живу здесь, боясь того, что ждет меня в Озере.
– Пока ты здесь боишься, умирают люди, – жестко ответила Венус. – В том числе, и твои потомки. Будь настоящим мужчиной! Вернись к той, что ждет тебя все этой время.
– Она убьет меня! – плаксиво протянул Сайфар.
– Она подарила тебе несколько веков беззаботной жизни!
– И я потратил их абсолютно бездарно.
– Сейчас что-то изменится?