– Из-за моей трусости страдают мои дети… и другие. Ты права. Я должен принять свою судьбу. Последнее время я думаю об этом все чаще, и если уж вы сами пришли за мной, то это знак. Только… вы позаботитесь о Марии?
– Не переживай. У меня таких полдома.
Сборы не заняли много времени. Сайфар бросил в заплечный мешок платье Марии, в котором она, видимо, была, когда он нашел ее. Туда же отправилась ее расческа и любимая и единственная кукла. Напоследок воин еще раз осмотрел свое жилище. Затем тяжело вздохнул и кивнул Венус:
– Пора. Идем.
***
Венус не смогла смотреть, как воин прощается с ребенком, поэтому ждала его и Аврору у спуска к Озеру. В начале одиннадцатого они встретились и двинулись вниз. Через несколько минут показалось Озеро, которое пенилось и бурлило, предчувствуя, кто идет к нему. Девушки остановились у кромки деревьев. Сайфар чуть затормозил возле Венус, снял с шеи медальон и протянул его девушке.
– Держи. Теперь ты глава семьи. Пусть наш род будет достойным.
Венус медленно кивнула. Она надела медальон на шею и ощутила его тяжесть, от которой успела отвыкнуть. А может, он только показался ей тяжелым, ведь вместе с ним на ее шею легла огромная ответственность.
Сайфар прошел дальше и заступил в воду.
– Айлин, моя любовь. Я пришел.
Птицы замолкли, и затих ветер. В наступившей тишине, когда девушки не смели даже дышать, воды Озера расступились и, как и в тот раз, появился силуэт девушки. Она была разгневана, волны бегали по ее волосам, подол призрачного платья трепетал. Она подняла руку и обличительно наставила на воина указательный палец.
– Ты все-таки явился! Спустя столько лет!
– Прости меня… – еще ниже склонил голову мужчина. Венус стало его невозможно жаль. Так или иначе, он был ее предком, ее родственником, пусть и таким далеким, что он к ней ничего не чувствовал, но сама Венус вдруг отчетливо поняла, что сама отправила на смерть последнего мужчину своего рода, остававшегося в живых. Она дернулась, но не смогла сойти с места.
– Простить? Я спасла тебя, подарила тебе бессмертие, и ты ушел! – окончания фраз превращались в клокочущие крики. – Ты бросил меня на несколько веков.
– Я был очень неправ. Мое место рядом с тобой, моей спасительницей. Прошу, прими меня обратно. Я хочу быть с тобой, – покорно склонил голову воин.
Призрак задумалась. Воды стали спокойнее, легкие волны набегали на берег и тут же исчезали. Айлин все же была девушкой, с добрым и всепрощающим сердцем, которая так долго ждала и верила. Уже мягче, божество добавило:
– Ты действительно этого хочешь? Ты отказываешься от всех прошлых радостей? Отрекаешься от этого мира?
– Тысячу раз «да».
– Иди ко мне, рыжий воин, – она протянула к нему полупрозрачные руки, с которых, струясь, стекала вода.
Сайфар начал свое медленное движение. Венус до последнего боялась, что он развернется и убежит. Ей было жалко его, хотя она и понимала, что все правильно. Наконец, вода сомкнулась над головой воина, призрак, как и в тот раз, растворился в воздухе, а волны вынесли на берег застывшую в камне лилию. Венус подобрала ее и развернулась к Авроре.
– Еще с одним делом покончено.
– Да, – пожала плечами Аврора, которая, казалось, уже перестала удивляться историям, происходящим с ее подругой. – Что теперь?
– Я хочу вернуть нашей семье доброе имя. Да, умерших не вернуть, но все должны узнать правду. Я напишу моей старшей сестре, Шайлин. Она оставила этот дом очень давно и больше не выходила на связь, но я попробую. Надеюсь, она согласится на встречу, и мы вместе решим, что делать дальше.
– Хорошо, поступим так, – Аврора подняла на руки Марию, которая начала уже засыпать прямо на ходу. Ребенок прижался к ее груди и затих. Легатка подумала, что Кайра и Мария одного возраста и, наверное, подружатся, а лучшей матери, чем Аврора, и лучше семьи, чем ребята, ребенку тут не найти. Пума спросила, чуть покачивая малышку:
– А почему Шайлин не общалась с вами столько лет?
– Они… не очень хорошо расстались с мамой. Совсем нехорошо.
Венус задумалась, вспоминая события тех дней. Шая только вступила в пору замужества, как мать тут же начала устраивать пышные балы, на которые приглашала самых богатых и самых глупых женихов со всей страны. Венус и Шайлин вечерами обсуждали их, поедая конфеты и хихикая то над принцем Госским, который не знал, сколько морей омывает Алиот, то над герцогом Флоренским, который плевался от одной мысли о бутерброде с сыром и вареньем. Но шутки кончились, когда леди Мирре надоели привереды дочери, и она сама выбрала ей жениха. Сейчас Венус понимала, что Джей Затон не был таким уж и плохим. Да, он не хотел кормить с ними муравьев, искать красивые камушки на берегу Озера или бегать наперегонки до лисятника. Наверное, он просто был слишком взрослым. Но это в глазах тогдашних Венус и Шаи был страшным преступлением.