Клир XII
До отъезда к Манорским Водам у девушек оставалось три дня. Венус переживала, отдавая распоряжения. Первый раз, не считая побега, она покидала дом так надолго. Наконец, разобравшись, казалось, с каждой мелочью, девушки накинули плащи – Венус – салатовой-зеленый, Аврора – серо-черный, вскочили на лошадей и, махнув домашним рукой и пообещав скоро вернуться, отправились в путь.
***
Манорские Воды были прекрасным санаторием для богатых жителей Запада, желавших подправить здоровье. Дома из белого камня, тропические южные растения, множество фонтанов и певчих птиц делало это место похожим на рай. Венус замерла у очередного цветка, быстро зарисовывая структуру его листа в блокнот, когда над ее ухом раздался знакомый голос:
– Не правда ли тут чудесно?
Венус бросилась в объятия сестры, явно не ожидавшей такого бурного проявления чувств. Наконец, они отпрянули друг от друга. Венус ужаснулась худобе Шайлин. Кости выпирали сквозь тонкую, пергаментную кожу на непокрытых плечах, черты лица заострились как у тяжелобольной. Девушка помнила свою сестру как пышноволосую рыжую красотку (всем детям ее отца, кроме младшей Таи, достались его огненная шевелюра), но сейчас волосы девушки были выкрашены в мышистый цвет, а задорные веснушки густо замазаны мелом. «Она пытается скрыть, что имеет отношение к этой семье», – осенило вдруг Венус. «Это из-за неприязни к матери? Или из-за того, что мы теперь в немилости?».
– А ты подросла! – засмеялась Шайлин, но глаза, того же оттенка, что и у Венус, оставались грустны.
– Да уж. Местами даже слишком, – усмехнулась девушка и ущипнула себя за бока. Шайлин закатила глаза.
– Перестань! Ты прекрасно выглядишь! Уж точно лучше, чем я. Пойдем сядем где-нибудь и ты мне все расскажешь.
Венус оглянулась в поисках Авроры и в голове ее пронеслось: «Я погуляю неподалеку. Вам надо побыть вдвоем». «Спасибо», – мысленно ответила Венус, и они с Шайлин уселись под раскидистым каштаном, отчего-то решившим зацвести в это время года.
– Рассказывай, милая. Я же ничего не слышала о семье с тех пор, как вышла замуж. И не хотела слышать.
Медленно, периодически надолго замолкая и плача, Венус рассказала сестре все. Та не плакала вместе с ней, но сочувственно вздыхала и качала головой.
– И вот теперь я одна в этом доме. Ну, то есть не одна, со мной мои… дети так называемые. Но из Венга я одна.
– Может, оно и к лучшему. Ты лучшая из оставшихся в живых Венга. Пусть память о них будет именно такой.
– О том и речь. Я хочу идти ко дворцу и пытаться объяснить Правителю, что на самом деле произошло с его сыном. Как думаешь, он послушает?
Шайлин задумалась.
– Мой супруг – крестный младшего сына первого советника отца нашего Правителя. Я попрошу его добиться аудиенции у Мафеста. И скажу, чтобы он подготовил Правителя к этому разговору. Кто знает, может, у тебя и получиться вернуть доброе имя нашему отцу.
– Как так получилось? Я про Тая. Он же был простым собачником? – развела руками Венус.
– Да, а я была бедной женой простого собачника. Где мы только не жили, на чем только не спали и что только не ели. Я писала, что здесь мы провели медовый месяц. Да, провели. Тай убирал тропинки, а я работала на кухне. Но Тай очень упорный. Он долго работал над одной из пород и наконец вывел ее. Честное слово, они выглядят как мохнатые табуретки. Но глаза – просто бездонные. Роксолане так они понравились, что она завела их во дворце с десяток, а нас сделали приближенными ко двору. И, кто знает, может именно благодаря этим табуреткам на ножках, мы сможем вернуть себе имя.
Венус расхохоталась так, что схватилась за живот от смеха. Обернувшиеся прохожие неодобрительно покачали головами.
– Да уж, впору их на новый герб помещать, – Венус оттерла с глаз выступившие слезы. – Спасибо, Шайлин!
– Я еще ничего… – девушка не закончила своих слов. Приступ жестокого кашля согнул ее пополам. Успокоившись, она достала из кармана платок, на котором Венус сумела заметить капли засохшей крови, и оттерла губы. Она повернулась к сестре, улыбнувшись как ни в чем ни бывало, но наткнулась на тяжелый взгляд целительницы.
– Что с тобой, Шая?
– Грудной хрип, – просто ответила та.
Венус в ужасе отпрянула.
– Но как?…
– Не знаю, – ожившая на время рассказа о супруге Шайлин, вновь помрачнела. – Просто начала кашлять, потом сильнее, потом несколько раз упала в обморок. Когда к нам добрался врач, было уже поздно, хрип охватил все легкие.
– Что говорит доктор?
– Месяца три. Поэтому я буду рада, если за эти три месяца я сумею помочь тебе.