Но машина шла не за ним. Обогнув белый от соли пустырь, УАЗ бойко подкатил и остановился. Рядом с шофером сидел худощавый человек с большими, будто нарисованными, черными глазами — секретарь райкома Мухаммед Назаров. Тщательно отглаженный костюм, фисташковая рубаха и вышитый галстук, каких нынче уже не носят, на голове шапка дорогого, золотистого каракуля. Таган еще не сталкивался с Назаровым, но слышал о нем. По специальности агроном-селекционер, учился в Москве, начинал парторгом МТС. Он казался слишком уж недоверчивым, скучноватым, по-крестьянски долго выспрашивал в второстепенном. Но вот улыбнулся я заговорил простодушно.
— Я сюда ради вас. Вчера узнал о вашем приезде, решил повидать. — Он вовсе не так скучен, этот Назаров. — Кстати, по вашей части дела у нас тут незавидны. Сейчас еду, гляжу на арыки и бью себя в грудь: кажется, так за сорок лет и не научились мы водой пользоваться. Вас-то колхозы интересуют или совхозная целина тоже? А здесь вы чем, собственно, увлеклись? — кивнул Назаров на солончаки.
— Да вот джар… Погляжу, а потом и к вам. Если разрешите, в четверг, в любой час, когда назначите, — мгновенно заразившись назаровским тоном, ответил Таган.
— Отлично. В четверг так в четверг. С утра. И прошу извинить — оторвал я вас…
— Что вы! Мне лестно, даже неловко — не я к вам, а вы сами, — сказал Таган с искренней почтительностью.
— Ну, к чему нам считаться. Я люблю сам ко всем заезжать. И, надеюсь, мы с вами надолго встретились. Осматривали свои родные нивы?
— Нет еще.
— Гидросооружения совершенно разболтаны, а к целине только примеряемся. Не так ли? — Назаров покосился на председателя. Тот понимал: речь шла о его «нивах».
— А вы с переменой целинных наделов задергали нас, — как и вчера, при встрече с Таганом, пожаловался Чарыяр, но, устрашась своей дерзости, прибавил мягче: — Мы же не землеустроители, не гидротехники. На севе люди нужны, на заготовке кормов сколько занято. Нет лишних людей.
— Видите, — Назаров насупился, — судим о своих нуждах как сезонники. А насчет наделов — верно, с целиной и Ашхабад, да и мы напутали.
— И водхоз слабо шевелится, — вставил Таган «на всякий случай».
— Не согласен. Корни следует искать в другом, — живо, словно он давно готов был к этому, возразил Назаров. — С некоторых пор водхоз стал ветхой конторой. А как же иначе, когда рядом выросли могучие тресты с бюджетом в миллиард рублей, с парком новейших механизмов.
— Точно, миллиарды вкладываем и — отдаем все на откуп Каратаеву, Иванюте, — опять не без умысла закинул словечко Таган. — В докладах на все лады мотивируем, а проще говоря, оправдываемся, когда объясняем, почему такой-то совхоз на канале убыточен, почему урожайность не повышается.
— О, да вы, оказывается, не прочь грудь в грудь… — почти шепотом и не очень внятно сказал Назаров. — Мне нравится. Потолкуем с вами! Всерьез, по душам, инженер! — отрывисто бросил он. — Вам домой?
— Мне надо осмотреть берег, — ответил Таган. — Сооружение ставим вот в этом створе, документация готова, но выше него не исключены размывы, съемку-то вели полтора года назад. А мы подкрепим где ненадежно, досыплем сразу же, чтоб не возвращаться к прорехам. А заодно все лишнее отсечем недорогой перемычкой. Это при составлении проекта уже имелось в виду — отсечь лишнее… — повторил он, нажимая на последнее слово.
— Так садитесь, едемте берегом, — живо и с ноткой нетерпения в голосе предложил тот.
Таган поблагодарил, велел не спеша двигаться на машине, а сам шел сбоку, часто замедляя шаг, перебирался на ту сторону оврага, возвращался и все окидывал изучающим взглядом местность. Назарову нравилась дотошность инженера, однако смущало как бы подчеркнутое невнимание к Мертвой пади. Проходя мимо нее, Таган почти не глядел, лишь в старом проране между падью и оврагом задержался на минуту.
Своими впечатлениями секретарь райкома делился с Чарыяром. Стало беспокоить и другое: затевая исследования, инженер оттягивает работы на джаре. Патентованный столичный специалист, а все-таки молод…
— Итак, обстановка совершенно ясна, — с азартом, прямо относясь к Назарову, заговорил Таган, когда кончил осмотр.
— Получается образцовый тип подпора. И, не скрою от вас, проект — вот он, у меня в кармане. — Таган хлопнул себя ладонью по груди. — Утвержден без существенных оговорок, ну… вот с этими уточнениями, какие внесем после съемок выше створа. Перед моим отъездом проект переслали в здешнее СМУ, на том берегу канала. Так что гони технику и копай котлован. Начинать — так уж действительно без задержки. Если сроки упустим, еще год пропал. И мы, как видите, мешкали, отчасти из-за этих самых уточнений… Да попетляли и вокруг Мертвой пади. У нее такие горячие сторонники. Каратаев докладными завалил Ашхабад; Чарыяр-ага меня за горло берет. И вы, Мухаммед Назарович, сторонник?.. В общем, от заполнения ее мы решительно отказываемся.