Давно сбился в счёте. Когда-то пытался отмечать дни, ставил зарубки, высчитывал, но после долгой ночи всё потеряло смысл. Только теперь, глядя на море, на небо, на землю, понимаю — должно быть лето.
Снег давно ушёл, вода чистая, не закована льдом, воздух мягче, солнце задерживается в небе дольше. Уже нет тех злых ветров, что рвали хижину, море больше не стонет, не бушует, а катит волну лениво, мерно.
Значит, пора.
Если уйду позже — может стать хуже. Лето коротко, а зима придёт вдруг, как всегда бывает в этих местах. В один день тепло, а в другой уже лёд на берегах, и шторма снова гнут деревья.
Смотрю на горизонт. Чувствую в груди тяжесть.
Так долго ждал этого дня, так долго готовился. А теперь, когда он пришёл, внутри — пустота. Уйти страшно. Но остаться страшнее.
Пора выдвигаться.
Запись писаря Фёдора Пустозёрова
Год… Не знаю. День… Последний на этом берегу.
Ухожу.
Плот на воде, ветер попутен, небо чистое. Всё, что мог взять, взял. Всё, что мог оставить — оставил.
Но дневник… Его не унесу. Если погибну в море, пусть хоть он расскажет, что я был.
Нашёл сухое место у скалы, где вода не доберётся. Вырыл яму, выложил камнями, сверху закрыл плотной древесиной, обтянул остатками парусины. Сверху сложил пирамидой камни, чтобы заметно было издалека, чтобы ветер не разметал, не унесло в дождях.
Если кто найдёт, если кто прочитает — пусть знает: жил тут человек. Боролся, страдал, выживал.
Теперь ухожу.
Если суждено добраться — напишу новую историю.
Если нет — значит, это были мои последние слова.
Прощайте.
Конец