— Вилья?
Курсировать вверх и вниз было поручено Вилье и Карину, ни тот, ни другой не могли выполнять физической работы, у одного еще не зажили ожоги, второй был без руки.
— Бог не выдаст, свинья не съест.
То был пароль и отзыв, свидетельство того, что каждый из нас готов бросить жребий судьбе.
— У меня для вас кое-какие новости, — сообщил, входя, Вилья, лицо у него было вымазано углем. — По-моему, за мной кто-то следит.
— Какого черта ты тогда пришел сюда, идиот?
— Мне кажется, я запутал следы.
— Плевать мне на твое «кажется».
— Да нет, в общем-то я уверен.
— Смотри, если ты обмишурился, не сносить тебе головы.
Пришлось давать отбой и прервать работу, мы погасили лампу, и Ховино, прислушиваясь, подошел к похожей на окоп канаве, защищавшей вход в пещеру, а мы оставались внутри и, затаив дыхание, пытались что-либо разглядеть сквозь прореху в брезенте, так актриса перед премьерой спектакля в волнении подсматривает сквозь щелку в занавесе, много ли народу в зрительном зале, воцарилась гробовая тишина, казалось, что даже лес замолк в тревожном ожидании, томительно тянулось время, вдруг прямо перед нами мелькнула тень человека, ночь была настолько темной, что мы увидели его, только когда он оказался прямо над нами, а вернее, под нами, я почувствовал, как лихорадочно забился мой пульс, почти как на фронте, когда я по ночам стоял на посту, даже вспомнить об этом не могу без содрогания, вооруженный винтовкой, я прохаживался размеренным шагом взад и вперед, человек наставил свое ружье, целясь в то место, где прятался Ховино, война могла начаться с минуты на минуту, бесшумно пролетела сова, и я мысленно чертыхнулся, видеть нас не могли, но если кто-то из нас вдруг захочет почесать себе нос, то мы себя тотчас выдадим, этот тип был так близко, что Ховино мог протянуть руку и дернуть его за волосы, я с трудом сдержал нервный кашель, подступивший к горлу, человек подходил все ближе, выискивая свою добычу, и, не найдя ее, пошел дальше и исчез во тьме, наконец-то я могу с облегчением прокашляться.
— Ну как?
— Ты его не узнал?
— Нет. Но бьюсь об заклад, что это был кто-то из бригады «Газ».
— А ну замри, черт тебя побери!
У нас не было ни малейшего сомнения, что этот тип действовал не в одиночку, у степного волка совсем иные повадки, другой вопрос, сколько их там было, возможно, даже не одна группа, а несколько, мы молча оставались на своих местах, но волнение уже улеглось, надо немного выждать на всякий случай, вот-вот появится Карин, ночь беспросветно темная, и нам это было на руку, мы словно специально такую выбрали, легче будет действовать, кто-то пошутил: «Здесь сейчас видно хуже, чем в полночь в туннеле, где дерутся негры», «из-за плитки шоколада», ввернул еще кто-то, они были правы, на меня снова напал приступ кашля, но я сдержался, пощипав себя за горло, какое-то идиотство, кашель заразителен, он тотчас передается другим, так случается во время церковной службы или в кино, ну прямо настоящий концерт, мать честная, к слову, о матери, мне но хотелось сейчас даже думать о Виторине, сидеть сложа руки невыносимо, в голове стало пусто, чтобы чем-то себя занять, я вытащил пистолет и с нежностью погладил его дуло.
— …свинья не съест.
Карин словно с неба свалился, мы даже не заметили, как он вошел, он возбужденно жестикулировал, о чем-то рассказывая Ховино, но так тихо, что нам не было слышно.
— А вы пока помолчите и ждите…
Я подошел поближе.
— Ну что там?
— Кто-то стрелял.
— В горах полно людей, прямо кишмя кишит, думаешь, они там просто так прогуливаются? Черта с два!
— Расскажи, как все было.
— Когда я уже возвращался, где-то в километре от кузницы мне удалось вовремя увернуться от встречи с жандармом, а затем на полпути отсюда еще с кем-то в штатском, немного погодя я увидел тень, и — бах! — мне показалось, что это Пепин выстрелил из своего «сараскета», пуля аж просвистела над головой у мула, но мой Панчо даже ухом не новел, мы малость переждали в каком-то овражке, а потом поскорее сюда.
— А мы здесь ничего не слышим.
Вдали прогремел выстрел.
— Вот сейчас слышно, наверное, из дробовика бьют, эти сволочи сами не знают, кого окружают, и хотят спровоцировать ответные выстрелы.
— Будем отвечать только в случае крайней необходимости.
— Но нам надо вырваться из окружения, пока кольцо не сомкнулось, — сказал я, не скрывая своих истинных побуждений, — мы с Панчо спустимся вниз, так что грузите на него как можно больше.