— Я пойду, отец, у меня дела.
Это было сказано таким важным тоном, как будто бы он сообщал, что изобрел порох, нет, никогда нам с ним не поладить, никогда.
— Женщины тоже могут идти, нам с Аусенсио надо поговорить. Да, кстати, я потом скажу, что нужно говорить о его приезде, в любом случае, чем меньше болтать, тем лучше.
Снова объятия, поцелуи, все, кроме Ольвидо, она робко сказала мне «пока», и это тоже было истолковано мной как хорошее предзнаменование, не только красива, но и скромна, что еще важнее, мое воображение приписывало ей все новые достоинства, недостатков у нее быть не могло, как мне хотелось опять коснуться губами ее кожи, «пока».
— Я совсем не помню Доситею.
— Ты ее не знал, она приходится нам двоюродной сестрой. Ей страшно не повезло с мужем, настоящий подонок. Им тяжело живется, я помогаю чем могу.
— Ольвидо — очаровательная девушка.
— Она приезжает раза два в неделю и всегда привозит мне очень вкусный пирог, испеченный Доси, бедняжка не знает, как отблагодарить меня, ну а моя слабость к сладостям хорошо известна.
— Очень красивая девушка.
Я еще не успел произнести эти слова, как пожалел, надо было скрыть свое восхищение, дон Анхель явно что-то заметил, чем еще можно было объяснить его реакцию?
— Она красива, добра и умна. Я надеюсь, что ей повезет в жизни больше, чем матери, поэтому я прошу тебя относиться к ней, как если бы она была тебе сестрой, времена тяжелые, может быть, ей удастся сделать хорошую партию. В любом случае я хочу, чтобы она получила образование и стала учительницей, кто знает, как сложится ее жизнь.
Он был жесток в своей искренности, явный намек на мое происхождение, эгоистично с его стороны лишний раз подчеркивать, что я пария, это уж слишком, я почувствовал себя уязвленным, но не подал вида.
— Ей должно повезти, она этого заслуживает, что касается меня, то пусть это вас не волнует.
— Меня это не волнует, напротив, я думаю, ты сумеешь оградить ее от навязчивых воздыхателей.
То ли он шутил, то ли испытывал меня, я предпочел не углубляться и сменил тему.
— Может быть, вернемся к вольфраму, крестный? Почему он так дорого ценится?
— Потому что за него дорого платят, мальчик мой, да, сейчас за него дорого платят, но когда перебьют всех покупателей, его и даром брать не будут, вот увидишь.
— Ну а еще почему?
— Да потому, что из этого минерала получают чистый вольфрам, металл с самой высокой точкой плавления, 3350° по Цельсию, практически он не плавится, очень прочный плотный металл, незаменимый для сверхтвердых сплавов, варить такие сплавы умеют только немцы, их броню не берет ни один снаряд союзников, немецкие орудия не перегреваются, в общем, немцы разработали технологию производства сплавов с вольфрамовой добавкой, а что касается свойств этого металла, то они были известны людям с давних времен, подумай сам, дамасская сталь славилась своей закалкой, потом стало известно, что это объясняется присутствием вольфрама, конечно, в те далекие времена присутствие вольфрама в стали носило случайный характер, металл не очищали от примесей, а среди этих примесей оказался вольфрам, это тот случай, когда люди открывают для себя истину, отталкиваясь от невежества, история южных и северных народов знает немало таких примеров, немцы же обычно доходят до истины путем исключения ошибок, вот в чем их главная сила, и в этом же причина нашего упадка.
— Если я правильно понял и если этим секретом владеют только нацисты…
— Немцы.
— Хорошо, немцы, почему же в таком случае вольфрам покупают американцы?
— А назло немцам. Денег у американцев много, платят они за вольфрам вдвое дороже, на все готовы пойти, лишь бы он не достался странам оси. Правда, они не умеют его использовать, но им в конце концов наплевать, это называется «превентивные закупки», дело доходит до того, что вольфрам грузится на суда и сбрасывается в море, чтобы он не попал в руки немцам.
— Если найду вольфрам, попытаюсь сбыть его союзникам.
— В твоем положении следует продавать первому попавшемуся покупателю, у тебя и документов-то настоящих нет, где уж тут думать о коммерческой выгоде.
— Как всегда, вы правы, крестный.
— Что толку, разве вы меня слушаете? Ты серьезно хочешь заняться вольфрамом?
— Не вижу другого выхода.
— Будь осторожен, ко мне ты можешь приходить в любое время, но ночевать лучше в Килосе у Виторины, считай, что там твой дом, она очень тебе обрадуется. Кстати, в Килосе нет гражданской гвардии.