– Ну а что же Аннет? – Габриэла прервала их воспоминания.
– Ну а что Аннет, занимается вашими женскими штучками, в которые я, если честно, не вникаю и вникать не собираюсь.
– Ну а как там поживают ее знаменитые гиацинты?
– Ах, гиацинты… знаете замечательно!
И все дружно рассмеялись, вдаваясь в общие воспоминания. Все, кроме меня и коменданта.
В дальнейшем вечер продолжался в более благоприятной и расслабленной обстановке. Говорили о новых новостях при дворе: какое платье носит принцесса, что говорят при дворе, как поживает тетушка Тумфа, сколько родинок на лице у графа Эрвиля и о прочей чепухе. Через какое-то время принесли десерт. Цветное желе из фруктов выглядело вполне аппетитно, но я до того объелся, что места для десерта уже не оставалось. Ложечку все же пришлось попробовать, чтобы не обидеть хозяина. У желе был приятный абрикосовый вкус.
Ужин подходил к концу. Леди Габриэла изобразив уставший вид, попрощалась со всеми и ушла к себе. Комендант, похлопав в ладоши, подозвал Гвара.
– Господа, предлагаю всем переместиться в более удобное место, к камину. Гвар принесет кресла и еще вина.
– Не имею ничего против, – барон медленно встал.
– Извините, но я должен отказаться. Дорога, знаете ли, сказывается на мне не очень благоприятно, – лорд Сатурлэй изобразил усталую улыбку.
– Да, конечно. Я вас прекрасно понимаю. Гвар распорядись, чтобы лорда проводили в его комнату. Ну а что насчет вас господин маглур?
Я тоже если честно очень устал, но упускать возможность пообщаться с приятными собеседниками, к тому же в отсутствие свинообразного Сатурлэй, не стал.
– С удовольствием господин комендант.
– Ну вот и прекрасно.
Лорд удалился наверх, а мы уселись в принесенные Гваром кресла у камина, в котором весело потрескивали поленья, пожираемые яркими язычками пламени. И даже грустная, казалось бы, морда невезучего медведя немного повеселела. Слуги принесли небольшой столик, который поставили перед нами, и поднос, с бокалами и кувшином вина. Также подали холодные закуски, сервированные на маленьких серебряных тарелочках.
Комендант и барон медленно погрузились в риторические беседы на тему войны, а после предались воспоминаниям о былых временах. Из разговора я узнал, что Черное герцогство вот уже как три года терзает наше государство. Герцогство, которое существовало всего лишь более полувека, уже успело покорить себе немало восточных и южных земель материка. Властители соседних государств не выдержали напора и стремительности герцоговчан, поэтому не смогли дать серьезного отпора. Они были завоеваны довольно быстро. Геронцы хоть и давно забыли, что такое серьезная война, все же жили в довольно большом и сильном государстве. «Черные» завязли и немного пообломали зубы о нас, но в тоже время медленно и болезненно, словно псы отрывали по кусочку от наших земель. А мы в свою очередь сдавали позиции.
Разговор медленно перешел в политику и обсуждение действий короля и Совета. Говорили тихо и не спеша, отпивая вино из бокалов. Политические темы меня не очень интересовали. Я уставился в огонь и задумался, мысли путались и метались в гудящей от вина голове. Я пытался вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни, но у меня ничего не выходило. Я очнулся лишь после того, как барон обратился ко мне, по всей видимости, не в первый раз.
– О чем-то задумались господин маглур или вино оказало свое дурманящее влияние? – барон по-доброму улыбнулся.
– Наверное, все сразу!
– Понимаю. После того что вы пережили, – он покачал головой. – Что ж не будем об этом. Хорошо все, что хорошо кончается. Приятно было познакомиться. Извините, думаю я пойду спать.
Кравит Фольк попрощавшись медленно встал. Уже будучи у лестницы, он повернулся и сказал мне:
– И да, господин маглур, не обижайтесь на лорда. Он порой бывает несносен, но это не настоящая его личина.
После чего он быстрыми шагами поднялся наверх. Комендант тоже поднялся с кресла.
– Я думаю, что нам всем пора спать. Вам помочь подняться по лестнице?
– Нет, спасибо, думаю я еще немного посижу у огня.
– Хорошо. Как скажете. Понадобиться помощь, смело зовите Гвара. Доброй ночи.
– Доброй, – ответил я.
Комендант ушел, оставив меня одного. Затем пришли слуги и убрали посуду и незанятые кресла. А я еще долго сидел, уставившись в огонь, пока вниз не спустилась заспанная Мари с масляной лампой в руках и не увела меня наверх.
Глава 4
Ведьма
Вы когда-нибудь задумывались, почему людей так привлекает власть. Я не говорю о правителях государств, взять хотя бы обычного маленького чиновника, да что там, любого человека. Власть прельщает всех. Она пьянит, манит и снедает умы каждого. Конечно, если тщательно углубиться в этот вопрос, то власть есть у каждого. У родителей над их детьми, у священника над его паствой, даже у самого замшелого и измазанного в свином дерьме крестьянина, есть власть над скотиной, которую он держит. Но не все понимают и должным образом осознают, что дано им. И чем меньше власти у человека, тем больше ему хочется ее заполучить. Какому человеку не хотелось бы резко возвыситься над другими, чтобы бывший сосед или враг завидовал твоему успеху, да непросто завидовал, а подчинялся тебе и раболепно целовал твои стопы. Да, тогда бы началась новая жизнь, думает он, я бы уж показал им. И каждый представляет себя на месте своего старосты, барона, лорда и даже короля, думая, что уж он-то точно справиться лучше. Но большинство не понимает, что чем больше власти дано человеку, тем сложнее ее удержать и не впасть в искушение. Даже самые великие люди подвластны этому. Любому правителю хочется расширить свои земли. Но не каждому хватает возможностей или смелости. И таких, порабощают те, у кого такие возможности есть. Они развязывают войны из-за денег, земель, женщин, но все это и есть проявление власти. Желание владеть землями, товарами, торговыми путями или определенной женщиной, которая является всего лишь обычной бабой, отличающейся от других богатой одежды и манерами, и в большинстве случаев наследницей какого-либо рода, не что иное, как стремление к власти. Кто-то кричит о равенстве, о правах человека и независимости – но все это полная чушь. Всегда будет хозяева и рабы, короли и крестьяне, богатые и нищие, вождь и племя. Ведь даже у каждого стада овец есть свой пастух. И чем же является человеческое общество как не стадом. Власть была, и будет прельщать и манить каждого. Ведь, как известно, плох тот раб, что не хочет стать хозяином, но нет хуже хозяина, чем бывший раб.