Значит государственная спецслужба. Причем одна из ведущих на шарике, что отнюдь не воздушный, а земной. Лично у меня, гражданин прокурор, нет даже и тени сомнений. Цели такой организации - всегда политические. Сейчас они методично, быстро зачищают всех, кто знает о спрятанной в Русе бомбе. Полагаю, не для того, чтобы сделать сюрприз на день рождения королеве Елизавете или, к примеру, на Четвертое июля Конгрессу. В крайнем разе, торжественно объявив мировой общественности о столь интересной находке по случаю Пейсаха или Хануки.
Нет. Тотальную ликвидацию всех вольных и невольных свидетелей будут проводить лишь в одном случае - если бомбу собираются по возможности применить. Или спрятать, чтобы потом применить. Или передать тем, кто ее применит. Короче говоря, как верно высказался Дикий Прапор: "Обязательно жахнем. Весь мир в труху. Но потом!".
Вариантов здесь много, и каждый из серии "белые начинают и выигрывают". Где из черных сегодня на доске остались лишь я да Мила.
Что это значит для нас? Только одно, о чем я и так уже думал ранее. Если останемся одни - умрем. Серега каким-то неведомым путем уберег нас, купил сколько-то времени, но оно стремительно заканчивается, судя по тому, как быстро уходят из жизни причастные.
Тут в одиночку не пошустришь. Тут уж, как говорится, клин - клином. Уцелеть от преследования одной спецслужбы проще всего, примкнув к другой. Враг моего врага - мой друг, как говорили римляне. Так что вырисовывается прямой резон рвануть через кордон, к русским чекистам. Но и здесь есть нюанс. Прямо таки на поверхности болтается, сволочь. Что, если это именно их работа?
Какой-то сумбур в голове... Но в общем, как говорил крестный папа матери Кузьмы36, товарищ Хрущев: "Наши цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!".
Выруливаю на проспект в сторону нашего временного убежища.
Возвращаюсь домой совершенно разбитым. Пройдя, не разуваясь, на кухню, открываю холодильник. Мрачно гляжу на бутылки. С силой хлопаю дверцей. С холодильника падает несколько книг.
Мила, видя мое состояние, с расспросами не лезет. Но перед глазами маячит. Краем глаза отмечаю, что надела штаны. То ли поняла бесплодность попыток соблазнения, то ли решила сегодня не рисковать. Наконец, не выдержав, подходит поближе, осторожно касается плеча, будто котенок лапкой
- Витя, а у нас все плохо?
- А? - дергаюсь в её сторону.
- У нас всё плохо? - повторяет девчонка.
- Не то, чтобы очень, - осторожно говорю я. Сейчас, до полного счастья, только истерики не хватает... - Ничего, прорвемся. Честное пионерское.
- А ты пионером успел стать?
- Конечно! - гордо выпячиваю грудь. - Даже галстук носил.
- Ты, и в галстуке... - Мила хихикает
- А то! Это не шубу в трусы заправлять!
Шутка тупая и не очень уместная, но смеемся вдвоем. Ладно, не все потеряно. И вообще, нет таких крепостей, что не взяли бы большевики. Раньше смерти хоронить себя не будем...
27. Капкан на майора
Телефонный разговор был коротким. Правда, с самим губернатором переговорить Пашкину не удалось. Но, поняв, кто звонит и о чем пойдет речь, помощник сказал: "Приезжайте в любое время, шеф примет, я закажу пропуск. И чем раньше, тем лучше".
Покинуть отдел получилось вроде бы незаметно. Служба "молчи-молчи" имела свои преимущества. Никому бы и в голову не пришло поинтересоваться, почему это замначотдела, переодевшись в гражданку, покидает расположение штаба, не дожидаясь окончания рабочего дня и на личном автомобиле. Куда идем мы с Пятачком - большой, большой секрет ...
Темно-серая "Daewoo Nexia", уже полностью выплаченная банку и даже слегка подмятая в незначительном ДТП, обладала тремя крайне полезными качествами - доступной ценой, неплохим движком и общей неприметностью. Выезжая за территорию военного городка, Пашкин внимательно оглядел прилежащие улицы. Это только в шпионских боевиках стоит только переговорить по телефону с нужным человеком, как тебя сразу же начинают пасти не меньше семи машин.
Семи не семи, но "девятка" с трещиной на лобовом стекле, припаркованная под тротуаром и тронувшаяся с места сразу же после того, как он вырулил на дорогу, майору не понравилась чрезвычайно. У опытного водителя всегда отлично развито "дорожное чувство локтя". У офицера контрразведки оно подкреплено еще и профессиональными навыками. Потому майор Пашкин, не проехав и сотни метров, четко ощутил, что его ведут...
Первой мыслью было - значит все-таки шеф, больше некому. Он племяша отмазывал, он и слил, сука беззубая! Пашкин тихо матернулся, хлопнув по рулю. Мелькнула шальная мысль. Вернуться, зайти в кабинет к подполковнику и шарахнуть его из пистолета. Или, по крайней мере, задержать и вызвать "варягов" - типа слово и дело государево, вяжите супостата! Но не вариант. Варяги - явно засланные казачки, так что при таком раскладе в камеру поволокут не вражину, а самого Пашкина. И к утру его обнаружат полностью раскаявшимся, остывшим и висящим на резинке от трусов, привязанной к плинтусу. Нет уж, сказал "а", надо говорить "бэ". И если губер соглашается его выслушать, то стало быть путь один, под светлы очи областного боярина, в тишину и безопасность надежно охраняемых покоев.