- Буквально перед нашей встречей, в последнюю минуту я получил сообщение. Оно не подтверждено и не проверено, поэтому я не счел возможным сразу предавать его огласке...
Морган сделал многозначительную паузу, которая пала на кабинет тяжелой могильной плитой. Вице-президент нахмурился еще больше, катнул дымящую сигару между губами. Посмотрел на советника, и в глазах политика читалось уже не сдержанное неодобрение, а с трудом скрываемая ярость.
- И что же это за сообщение? - медленно, отделяя каждое слово длинной паузой, спросил вице-президент почти спокойным голосом.
- Вероятнее всего, привлеченный эксперт ошибся, - выговорил Морган и замолк, ему не хватало дыхания, как марафонцу на последних метрах дистанции.
- Дальше, - резко подогнал собеседник.
- По моему настоянию .. исполнитель привлек иных... специалистов. Более сведущих и грамотных. Все время они вели скрытое наблюдение.
- Дальше.
- Есть высокая вероятность того, что бомба негодна к использованию, - произнес Морган. Он ощутил себя человеком, который сделал последний шаг к краю пропасти, и теперь стоит на одной ноге, балансируя руками и страшась глядеть вниз, но продолжал вдохновенно врать. - По новым данным исполнитель намеревается утопить ее в болоте, скрыв все следы. Воздействовать на него не представляется возможным, он слишком напуган и считает, что его целенаправленно подставили с негодным зарядом. Чтобы показательно разоблачить очередного "террориста" и в дополнение уязвить русских, не рискуя реальным взрывом...
Все это советник вымолвил на одном дыхании и, закончив речь, испытал болезненное, ненормальное облегчение. Как ученик, измученный ожиданием наказания за невыученный урок, что наконец-то оказывается лицом к лицу с суровым наставником.
Вице-президент дважды затянулся сигарой, прогоревшей уже почти на треть. Затянулся быстро и глубоко, всей грудью, будто обычной сигаретой. Закашлялся, хрипя, судорожно вдыхая и так дымный воздух.
- М-м-морган, - выговорил он наконец, скорее прошипел, словно разъяренная кобра. И это единственное слово прозвучало столь выразительно, что стоило дюжины самых изощренных, самых непристойных ругательств.
Виктор украдкой перевел дух. Как бы то ни было, жребий брошен. Теперь поздно колебаться и предстоит пройти выбранным путем до конца.
- Морган, - зло повторил вице-президент. Он отчасти справился с собой, но только отчасти. Политик вытащил изо рта сигару, с отвращением глянул на плебейски изжеванный конец и бросил тлеющий серо-коричневый огрызок в пепельницу.
- Это провал, - очень ровно преувеличенно ровно проговорил наконец вице-президент. - Не сбой. Не "коррекция плана". Это провал, полный и окончательный.
Каждое слово прозвучало, как удар молотка, забивающего гвоздь в крышку гроба. Однако Виктор сумел сохранить присутствие духа, хотя бы внешне.
- Возможно. Но я бы не был столь категоричен. Поражение в Курдистане при правильном развитии событий сыграет нам на руку, а всплывшая карточка Берковича также может послужить поводом для дальнейших ... хм ... комбинаций. И даже если мальчишка жив, это всегда можно обернуть к пользе дела.
- Если произойдет взрыв, - уточнил вице-президент, к большому удивлению Моргана - без обвинений и оговорок.
- Да, - Виктору не оставалось ничего иного, кроме согласия. - Если произойдет взрыв...
- Так обеспечь его, - тихо сказал, почти прошипел, подобно разъярившейся кобре, вице-президент. - У тебя два-три дня, не больше. Закопай всю память о Берковиче поглубже. Найди Джамаля, найди заряд, в каком бы болоте его не утопили - и используй. Хоть тротилом подорви, лишь бы на наших системах мониторинга появилось радиоактивное пятно. Я больше не желаю недомолвок и общих, пустых обещаний. Мы не желаем.
Если раньше это "мы" звучало как действительная воля целого сословия, то сейчас вышло слабо, почти жалко. "Интересно" - подумал Морган. "А ведь похоже, что и вице-президент точно так же головой отвечает перед своими коллегами". Следовательно, как и надеялся Виктор, его собственный провал станет провалом покровителя. А поскольку вице-президент будет стараться вытащить себя из болота, есть шанс, что заодно он вытянет и советника. Возможно...
- И еще, - негромко произнес вице-президент, - при любом развитии событий ни при каких обстоятельствах нельзя оставлять свидетелей. Солдафон из плавучего борделя и паникер в Ленгли - это твои люди. Стало быть, решение вопроса - твоя проблема. Это единственное, что может тебя хоть как -нибудь оправдать в случае, если дело закончится полным крахом...
Морган молча развернулся и шагнул к выходу. Он до последнего ждал едкой фразы в спину, но ее так и не последовало.