Милка, негодяйская ее жо... задница, опаздывает на тринадцать минут. Я начинаю волноваться, прикидывая, где и как теперь разыскивать заблукавшую девицу, при этом, не скатившись в карательный рейд супротив "баклажанов". И вдруг до меня доходит, что существо, которое уже пару минут мелькает перед глазами, и есть моя русинская напарница.
Приказ исполнен буквально. Узнать ее можно было только по не изменившейся моторике движений. Бесформенные штаны в "городском камуфляже", какие-то сверх-продвинутые кроссовки на толстенной платформе и с длиннющими шнурками, поверх всего этого - синяя футболка чуть не до колен, с отвратительными рожами. А еще стала понятна причина опоздания. Русые волосы Милы изрядно потеряли в длине, став радикально черного цвета и заплетясь в косички-дредды.
Да уж, с поставленной задачей Мила справилась отлично! В нынешнем ее виде опознать в этой то ли рэперше, то ли еще какой анимешнице, бывшую провинциальную замухрышку практически невозможно. Подростковые мослы скрылись за мешковатой одеждой, а с новой прической веснушки и чуть оттопыренные уши стали смотреться очень стильно и... мать твою, сексуально ...
"Было!" - обреченно понимаю я, ощущая недвусмысленное шевеление в штанах, и в очередной раз тщетно стараясь припомнить подробности той злополучной ночи.
Шоппинг отнимает остатки сил. Мы устраиваем праздник живота прямо на базаре, расположившись у киоска с псевдокавказской жратвой. Трубы у меня уже не горят, а мерзко тлеют, распространяя по организму мерзопакостную вонь. Однако дел еще дохерищща и я, кое-как собрав остатки воли, отказываюсь от ста грамм под корейскую морковку. В преддверии дальнейших дел полезнее будет ограничиться банкой пива. Правда, вредные привычки одолевают, и в себя я заливаю ноль пять Балтики-девятки, в которой спирт с кукурузной патокой смешали прямо на производстве...
Голод отступает, и я снова приступаю к инструктажу. С очень своевременной темой "применение средств мобильной связи для лиц, находящихся в розыске."
- Синий, - объясняю я Миле, сидя на парапете и доедая второй шаурмень, - для разговоров с внешним миром. Держи поближе, и, если что, сразу выбрасывай. Лучше в речку. Ну или в канализацию, там запеленговать еще сложнее будет. А этот, красный, прячь поглубже. Это исключительно со мной связываться. Ну или для каких совсем экстренных случаев. Денег на счету немного, но если в Париж не звонить, то хватит.
- А если в Нью-Йорк? - неожиданно уточняет девчонка, ехидно улыбаясь.
- Какой Нью-Йорк? - не въезжаю я в ситуацию.
- Который ты любишь!
Мила указывает на блайзер и смеется. Вот же коза, подловила. Ну, на заборе тоже всякое написано...
- Я люблю Родину, коньяк и темное пиво! - прекращаю я шутки. - Нигде ничего не записывай. Мой номер выучи наизусть. И после звонка сразу стирай. Понятно?
От спецслужб, которые имеют доступ к базам мобильных операторов, вся эта шпионская хрень, конечно же, не поможет. А вот против экстренного потрошения левыми налетчиками - действует эффективно. Да и где они, те спецслужбы, кому мы нафиг нужны? Разве что свежепроданные сербинские пленки все же запечатлели нечто особо секретное. Например, первичные половые признаки какого-нибудь нынешнего Председателя Комитета начальников штабов ...
Но девчонка слушает очень внимательно, с видом восьмиклассницы перед строгим физруком. Кажется, что еще немного, и начнет записывать. Хотя конспектировать больше нечего. Расчет окончен, все свободны. Вообще она на удивление быстро оклемалась, хотя столько всего навернулось за последние дни. Смерть отца, амбал с веревкой, да и все последующее. Вон, даже шутит... Хотя скорее всего это, научно говоря, защитная реакция. Вытеснила все горе и дурные воспоминания подальше и делает вид, что все путем. Перед самой собой в первую очередь делает. Но рано или поздно это прорвется... Ну да ладно, главное, чтобы не прямо сейчас, а там видно будет.
Теперь надо подумать, неспешно и вдумчиво, о каком-нибудь тихом месте. Перебравшись с базара в торговый комплекс, выросший на месте бывшего военного завода "Большевик", забуриваемся в кафе. Попутно покупаю газету с объявлениями. Чтобы нас поменьше дергали официантки, не любящие сидящих за пустым столом посетителей, заказываем всякой фигни. Мила вяло ковыряет фруктовый салат, а я, чинно попивая кофе с изрядной дозой таки коньяку, при помощи газеты и собственного синего телефона приступаю к поиску временного пристанища.