Но что, если она уже пострадала?
В животе у меня завязываются узлы, и я изо всех сил сжимаю руль, пока костяшки пальцев не побелеют.
Проклятье! Как я мог позволить этому случиться! А что, если я принесу флешку, но они не вернут мне Изу? Что, если они что-то с ней сделали?
Я стучу кулаком по рулю.
— Черт! Черт! Черт!
К тому времени, как забираю флешку из квартиры, я на грани того, чтобы съехать с катушек. Ярость и чувство вины клокочут во мне, готовые взорваться. Мне нужно придумать план получше, чем прийти по указанному адресу и надеяться, что все выйдет хорошо. Мне нужна помощь, но правильная помощь, кого-то, кто сможет следить за происходящим незаметно. Кто-то, кто сможет помочь, если эти ублюдки не отдадут мне Изу.
Достав телефон из заднего кармана, я набираю номер своего друга Джулса и бегу обратно к машине с флешкой, засунутой в ботинок. Я познакомился с Джулсом несколько месяцев назад через Большого Дуга и пару раз работал с ним. Мы не часто общаемся, но Большой Дуг был довольно близок с ним и доверял ему. Кроме того, он имел дело с некоторым незаконным дерьмом и знает, как прослушивать телефоны, устанавливать трекеры на транспортные средства и отлично умеет следить за машинами и людьми. Я полагаю, что если потерплю неудачу и эти люди уедут, не вернув мне Изу, он сможет проследить за ними или, по крайней мере, установить маячок на их машине, если они ее привезут.
Я просто надеюсь, что он окажет мне еще одну услугу. После того, как он только что сказал мне, что могу пожить у него бесплатно, я чувствую себя придурком за то, что вынужден просить его. С другой стороны, у меня нет другого выбора.
— Кай, дружище, — отвечает он после трех гудков. — Я как раз собирался позвонить тебе и сообщить новости. Я продал чертову тонну запчастей с твоей машины. Заработал около полутора тысяч долларов.
Я открываю дверь и сажусь на водительское сиденье.
— Послушай, сейчас меня это не волнует. Мне нужна еще одна услуга.
— Ладно. — Он делает долгую паузу. — Разве я уже не оказал тебе услугу, продав запчасти и спасая твою задницу от побоев Ти?
— Да, ты сделал это, но тут своего рода чрезвычайная ситуация. — Я быстро объясняю ему, что произошло, запускаю двигатель и выезжаю из жилого комплекса, направляясь к месту встречи.
— Святое дерьмо, — говорит он после того, как я заканчиваю рассказывать ему подробности. — Это довольно опасно.
— Знаю. Я просто хочу знать, кто это делает. — Я сворачиваю на шоссе, которое тянется за город и поворачивает к холмам и лесу. Я никогда раньше не бывал по этому адресу, но GPS показывает, что он находится в аду, в Нигде.
— Что на флешке?
— Несколько файлов по делу об убийстве. Я не знаю, зачем она кому-то понадобилась.
— Какое дело об убийстве? — спрашивает он, заинтригованный.
Я жму на газ, ускоряясь.
— Мама Изы.
— У тебя есть какие-нибудь идеи, кто мог это сделать?
— Мне кажется, мой брат может быть как-то связан с этим… — Я качаю головой, не желая больше говорить. — Послушай, мне действительно нужно знать, поможешь ты мне или нет, прежде чем я доберусь до этого места.
— Да, я могу сделать это для тебя, чувак, — говорит он после, как мне кажется, самой длинной минуты в моей жизни. — Говори адрес, я приеду туда как можно скорее.
Я диктую адрес.
— Как я узнаю, когда ты туда доберешься?
— Никак, — просто отвечает он. — В этом-то и смысл, верно?
— Верно. — Напряженный вздох срывается с губ. — Но ты точно будешь там к шести?
— Ага, — подтверждает он. — Увидимся, братан.
— Увидимся. — Я нажимаю отбой, бросаю телефон на консоль и мчусь, как летучая мышь из ада, по указанному в записке адресу, нарушая кучу правил дорожного движения, чтобы добраться туда, хотя у меня полно времени.
Потребность вернуть Изабеллу слишком велика. Я больше не могу ясно мыслить. Сводящая с ума тишина дает слишком много времени, чтобы подумать о том, что они могут с ней сделать, о том, что я, возможно, никогда больше ее не увижу, о том, что никогда не говорил ей о своих чувствах.
Я должен был сказать ей, что люблю ее. Я должен был поцеловать ее.
Никогда не прощу себе, если с ней что-нибудь случится.
Тридцать минут спустя, примерно в четверть шестого, я прибываю в пункт назначения, указанный в GPS. Улицы сходятся на перекрестке в центре густо поросшей лесом местности, которая окружает Саннивейл, где нет ни домов, ни магазинов, ничего. Пустота тревожит, как и деревья. Кто угодно может здесь прятаться, наблюдая за мной прямо сейчас, и я, вероятно, не знал бы об этом.
Решив незаметно осмотреть окрестности, я хватаю свой телефон и выскакиваю из машины. Когда я замечаю, что у меня здесь нет связи, то теряю самообладание. Это должно было быть спланировано — привести меня в глушь, чтобы я не мог позвать на помощь.
Когда Иза впервые получила сообщение, я подумал, что, может быть, это ее сводная сестра Ханна. Затем в школе появились листовки, и у меня возникли подозрения, что за этим стоит не только Ханна, и ей помогает Кайлер. Но они никак не могут стоять за похищением. Нет, либо это кто-то совершенно другой, либо у них есть помощь из другого источника. Кто-то поумнее.
Треск ветвей деревьев вырывает меня из моих мыслей. Мое внимание резко переключается вправо от грунтовой дороги, где сквозь деревья видно приближение чьей-то фигуры. Я напрягаюсь, жалея, что не захватил с собой оружие.
Черт, почему я не подумал взять с собой оружие?
Я начинаю возвращаться к машине, чтобы найти что-нибудь подходящее, когда фигура, спотыкаясь, выходит из леса на грунтовую дорогу прямо передо мной.
— Иза?
Я никогда в жизни не испытывал такого облегчения, увидев кого-либо за всю свою жизнь. Я даже не осознавал, какой ужас я испытывал до сих пор, и на мгновение я стою там, потрясенный. Но я быстро выхожу из транса, а затем бегу к ней, как будто ничто другое не имеет значения… потому что это так.
— Кай! — кричит она, тяжело дыша, ее глаза широко раскрыты, когда она, спотыкаясь, бежит ко мне. — Мы должны уходить! Сейчас же! Они идут!
Мое сердце колотится в груди, пока я продолжаю бежать к ней.
— Ты в порядке!
Она кивает, подбегая ко мне.
— Да! Но мы должны идти!
Мы встречаемся посреди дороги, и она прыгает в мои объятия, не сбавляя скорости, чуть не опрокидывая меня. Мне удается сохранить равновесие и обхватить ее руками, держась за нее изо всех сил.
Ее руки обвивают мою шею, а ноги обхватывают меня за талию.
— Они приближаются. — Ее тело дрожит. — Нам нужно идти.
Мои руки дрожат, когда я провожу ими вверх и вниз по ее спине.
— Ш-ш-ш… Все в порядке. Ты со мной.
Она крепко обнимает меня, когда я разворачиваюсь и несу ее к машине. Я открываю дверцу машины и сажаю ее на пассажирское сиденье. Я не хочу ее отпускать, и она, похоже, тоже.
— Иза, детка, я должен отпустить тебя, иначе мы не сможем уехать, — говорю я, крепче обнимая ее. Мысль о том, чтобы разжать объятия, кажется физически невозможной, как будто мое тело неспособно на это.
— Я знаю. — Она прерывисто выдыхает, прежде чем оторваться от меня и забраться в машину.
Я оглядываю ее, проверяя, нет ли ран. Гнев пульсирует в моих венах при виде пореза на ее щеке.
— Я в порядке, — настаивает она, заметив мой пристальный взгляд. — Я сама, когда бежала через лес.
Независимо от того, думает она, что с ней все в порядке или нет, моя грудь горит от такой ярости, что я чувствую, что вот-вот взорвусь. Тот, кто причинил ей боль, заплатит, я позабочусь об этом. Но прямо сейчас мне нужно увести ее отсюда в безопасное место.