О, Боже мой! Она же не всерьез только что это сказала!
Кай давится смехом, и бабушка Стефи грозит ему пальцем.
— Я серьезно, молодой человек, — предупреждает она. — Не распускай руки с моей внучкой. Она милая, невинная девушка, и с ней следует обращаться соответственно.
Я опускаю голову на руки, униженная. Кто-нибудь, пожалуйста, пожалуйста, избавьте меня от моих страданий.
— Да, мэм, — весело говорит Кай.
— Хороший мальчик, — говорит она ему, затем перекидывает ремешок сумочки через плечо и направляется к входной двери. — Иза, есть ли что-нибудь конкретное, что ты хочешь на ужин или какое-нибудь место, куда ты хочешь пойти поесть?
Я поднимаю голову и смотрю на нее.
— Все, что для тебя проще всего, меня устроит.
— Не беспокойся об этом. — Она берется за дверную ручку. — Я просто хочу, чтобы ты сосредоточилась на своих желаниях.
— Тогда давай просто где-нибудь поедим. — Таким образом, ей не придется беспокоиться о готовке.
Она открывает дверь.
— Хорошо, увидимся около шести. — Она начинает выходить на улицу, но останавливается. — И Кай, буду рада, если ты пойдешь с нами, если вы двое пообещаете не делать ничего любовного, например, кормить друг друга с ложки за столом.
Когда я в шоке таращусь на нее, она одаривает меня невинной улыбкой, прежде чем выйти за дверь.
Качая головой, я поворачиваюсь лицом к Каю.
— Я люблю ее очень сильно, но клянусь, ей нравится ставить меня в неловкое положение.
Кай усмехается.
— Тогда мы должны отплатить ей тем же и накормить друг друга за столом.
Его слова заставляют меня рассмеяться.
— Было бы забавно, но я не думаю, что это смутило бы ее. Такая ситуация, вероятно, дала бы ей больше возможностей смутить нас.
— Нас? — спрашивает он, изогнув бровь. — Иза, Иза, Иза… Ты наивная, милая девочка, ты должна была уже уяснить, что бы не сказала твоя бабушка, это не поставит меня в неловкое положение. Мы оба знаем, что ты единственная, кто смущается.
Я закатываю глаза, типа «какой абсурд», хотя это правда.
— Неважно. Я так не думаю.
— О, неужели? — Вызов загорается в его глазах, когда он откладывает компьютер в сторону, поднимается на ноги и медленно пересекает комнату по направлению ко мне. — Так ты хочешь сказать, что, когда я называю тебя наивной или милой, ты не начинаешь ерзать? — Он останавливается передо мной и проводит костяшками пальцев по моим щекам. — И твои щеки вовсе не розовеют?
— Нет. — Мои пылающие щеки выдают ложь. — Я даже не осознавала, что ты так меня называешь.
Дерзкая улыбка играет в уголках его губ.
— Ты такая лгунья, но это нормально. Это тоже довольно мило. — Мое смущение взлетает до небес, в то время как улыбка победителя расплывается на его лице. — Видишь? Ну вот, ты снова выглядишь такой милой.
Закатив глаза, я прохожу мимо него и меняю тему, прежде чем мои пылающие щеки вспыхивают пламенем.
— Мы можем взглянуть на эти файлы сейчас? — Я тянусь, чтобы взять ноутбук.
Он мягко шлепает меня по руке.
— Ни за что. Ты должна пойти и приготовиться к фальшивому убийству нескольких зомби.
Я смотрю на время на часах.
— Но ты сказал, что мы отправляемся в полдень, а сейчас только девять часов.
— Сначала мы должны сделать пару остановок. — Он забирает ноутбук и садится на диван. — Мне нужно поговорить кое с кем о том, чтобы переночевать у них бесплатно пару недель, пока я не найду работу и не начну платить половину арендной платы. Еще я должен отослать резюме на несколько вакансий. А потом, позже вечером, один из моих друзей даст мне запасные колеса и поможет отбуксировать мою машину обратно в город.
— Он отдаст тебе несколько запасных шин? Это очень мило с его стороны.
— Да, это так. На самом деле он взял их со свалки, которой владеет его отец. Они не так уж хороши, но их должно хватить, чтобы доставить машину до дома.
— У него есть эвакуатор?
— Нет, буксировочный трос, но это должно сработать.
— Хорошо. Я рада, что у тебя станет на один пункт меньше поводов для беспокойства.
— Я тоже. — Он нажимает на иконку, открывая файл. — Хотя я все еще не знаю, как буду чинить машину. Мне нужно накопить немного денег на ремонт, но не раньше, чем я заплачу… — Он замолкает. — Но, да, в любом случае, мне действительно нужно подкопить немного денег. Конечно, я уже начинаю задумываться, не стоит ли мне просто продать машину на запчасти и выручить деньги. В любом случае, это не такая уж модная машина. — Он хмурится. — Хотя мне пришлось бы ездить на автобусе, что довольно отстойно.
Думаю о его отчаянной потребности в деньгах и о Ти, о том, как он, возможно, сломал ребро Каю из-а чего-то. Предполагаю, что это может быть как-то связано с деньгами — Кай отказывается рассказывать мне подробности.
— Что ты имел в виду, когда сказал, прежде чем заплатить? — Я решаю додавить, присаживаясь рядом с ним. — Прежде чем заплатить кому?
Нахмурившись, он протягивает руку и легонько щиплет меня за бедро.
— О, нет, ты не поняла. Ты должна готовиться к нашей прогулке.
— Но, Кай…
Он закрывает мне рот рукой.
— Сегодня мы не беспокоимся обо мне. — Его тон неумолим. — Сегодня главное — повеселиться.
— Но я беспокоюсь о тебе. — Я целую его ладонь. — Ты так и не сказал мне, что происходит с этим парнем, и я знаю, это что-то плохое.
— Это моя проблема, а не твоя. — Он убирает руку от моих губ. — У тебя есть свои проблемы, о которых нужно беспокоиться.
— Но я хочу помочь тебе, — я придвигаюсь ближе, пока мое колено не касается его, — Как ты всегда помогаешь мне. Я все время чувствую себя такой виноватой из-за этого.
— Тебе не нужно чувствовать себя виноватой. В том, что происходит, нет твоей вины.
— Знаю, но это не заставляет меня меньше хотеть помочь тебе. — Я кладу свою руку поверх его. — Просто позволь мне помочь.
Он смотрит на мою руку, лежащую на его руке, с растерянным выражением лица.
— Вот что я тебе скажу. — Он поднимает свой пристальный взгляд на меня и переплетает наши пальцы вместе. — После того, как мы сыграем в пейнтбол и поужинаем с твоей бабушкой, и после того, как я просмотрю все эти файлы, тогда мы поговорим.
— Обещаешь?
— Клянусь сердцем и надеюсь умереть, воткнув иглу в глаз Ханны.
Улыбаясь, я встаю на ноги, чтобы пойти в свою комнату и переодеться, пока он возится с компьютерными файлами.
— Надень что-нибудь, что не жалко замарать, — кричит Кай. — Как бы мне ни нравилось видеть тебя в юбке, не думаю, что ты хочешь испачкать краской свои красивые длинные ноги.
Черт бы его побрал! Почему он так решительно настроен заставить меня превратиться в смущенную, краснеющую девушку?
Выскакиваю из гостиной, прежде чем он увидит, как сильно его слова влияют на меня. К тому времени, как я добираюсь до своей комнаты, румянец исчезает и сменяется растерянностью.
Если бы только я могла читать его мысли и видеть, о чем он думает, тогда, возможно, я не была бы все время в таком замешательстве.
Вздыхая, я роюсь в своей одежде в поисках чего-нибудь, что не прочь испортить. Останавливаю свой выбор на паре дырявых джинсов, черной футболке с длинными рукавами и толстовке с капюшоном с парой громоздких красных ботинок. Быстро принимаю душ, затем одеваюсь и расчесываю волосы, заплетая влажные пряди в косу сбоку.
Мои мысли возвращаются к Каю и файлам, интересно, сколько времени ему потребуется, чтобы просмотреть все. Найдет ли он что-нибудь? Смогу ли я справиться с тем, что он найдет?