А за ней…
Мия достала две вилки из набедренной повязки, согнула зубья о стену. Прислушиваясь к шагам стражей, присела перед замочной скважиной и принялась за работу. Вскоре замок щелкнул, дверь открылась, и, оглянувшись через плечо, девушка шагнула внутрь.
В ту же секунду две руки крепко сдавили ей шею, перекинули через чье-то широкое плечо и бросили на пол. В глазах поплыли звездочки, а она сильно стукнулась головой о каменную плиту. В горло впился локоть. Мия часто заморгала, увидела пару блестящих карих глаз, красивое лицо, обрамленное струящимися локонами черных волос.
Фуриан Непобедимый.
Он сидел на ней сверху, выдавливая весь воздух из легких. В такой близости от него грызущая тошнота, которую Мия испытывала в его присутствии, стала всепоглощающей, из болезненного ощущения превратилась в жуткий голод. Но необходимость дышать была более насущной.
Мия ткнула одной из вилок в подмышку чемпиона. Одного точного выпада было бы достаточно, чтобы пронзить его ребра и сердце под ними. Девушка потыкала вилкой по его коже, пытаясь не задохнуться, когда Фуриан сильнее надавил локтем на ее гортань.
Она тоже посильнее воткнула сталь, молча впиваясь в него взглядом. И, наконец, Фуриан ослабил давление, отклоняясь достаточно, чтобы позволить ей дышать.
Его голос был низким и мелодичным. Глаза как темный шоколад – услада с нотками горечи. Мия изо всех сил старалась не обращать внимания, что его тело, прижимавшееся к ней, было абсолютно обнаженным.
– Что ты тут делаешь, рабыня?
Она взяла свободной рукой его локоть и медленно отодвинула.
– Нам нужно поговорить, – ответила Мия. – Брат.
Глава 10
Тайны
В небе пророкотал гром, Эш с Джессаминой рухнули на крышу собора.
Обе были бесшумны. Никаких боевых кличей или ругательств. Никаких острот. Обе обучались искусству смерти у лучших убийц республики, и хорошо помнили свои уроки. Эшлин достала два стилета из рукавов и отразила удар Джессамины. Мия, смаргивая капли дождя и щурясь от ужасного опаляющего света, заметила, что оружие Эш окрашено ядом. И хотя у Джессамины было преимущество из-за более длинного клинка, Эш хватило бы одной царапины, чтобы ее прикончить.
Мия нащупала свой меч, попыталась встать. Но у нее ничего не вышло – не получится, пока на шее предательницы по-прежнему висит треклятая троица. Каждый раз, когда ваанианка двигалась, свет солнц отражался от медальона и пронзал Мию. Стиснув зубы, она едва находила силы, чтобы сдерживать всхлип, – о том, чтобы встать и сражаться, и речи быть не могло.
Мистер Добряк сбежал, Эклипс тоже не могла приблизиться из-за троицы. Она осталась одна. В животе набухал жуткий страх, ужас перед лицом бога и его ненавистью.
Столько силы. Столько тренировок. Столько талантов.
А она все равно была абсолютно беспомощна.
Джессамина кинулась по скользкой черепице, демонстрируя скорость и свирепую хитрость, благодаря которым стала любимой ученицей Солиса. Эш попятилась, в ее глазах сверкнул страх, когда она поняла, что оказалась в меньшинстве. Но ее голос оставался твердым и холодным.
– Рада снова тебя видеть, Джесс. И каково тебе живется девочкой на побегушках?
Резкие звуки ударов стали о сталь.
Рокот грома.
– Скажи мне, – Эшлин чудом увернулась от атаки Джесс, – каково это было на вкус, когда тебя поставили в пару с девушкой, которая обманом лишила тебя места Клинка?
Джессамина хранила молчание, не поддаваясь на провокацию. Она наступала на Эшлин и сделала выпад, вынудив соперницу оступиться на мокрой черепице. Эшлин быстро поднялась на ноги, выронив один из стилетов. Отравленный клинок проехался по склону крыши и зацепился за водосток.
– Каково было на вкус, когда Мия убила Диамо?
Джессамина замерла на секунду, но сразу вновь пошла атаку с удвоенной яростью. Эшлин улыбнулась, пятясь к тому месту, где беспомощно лежала Мия. Ваанианка держала отравленный стилет перед собой, но с ее губ сочился еще более смертоносный яд.
– Ты с ним трахалась? – спросила Эш. – Я так и не поняла. Каково тебе было преклонить колено перед девушкой, убившей его?
– Заткнись, – прошептала Джессамина.