Леона опустила голову и вздохнула.
– Даже после продажи Матилия мы по-прежнему должны еще дюжине кредиторов.
– …Сколько?
– Много. И сумма увеличивается с каждой переменой, – Леона сжала кулак, ее пальцы побелели. – Дочери, если бы только Марк был жив. Еще пару лет на жалованье судьи, и я смогла бы организовать все должным образом. Если я найду того, кто отнял его у меня…
– Это не имеет значения, – сказал Аркад. – Мы можем выплатить все долги деньгами за продажу Вороны. А затем приведем Фуриана прямо к «Магни». У нас есть три «Венатуса» перед началом истиносвета, три венка, чтобы пройти отбор на игры. Вы получите свою победу, донна, – поклялся Аркад. – Если позволите мне вручить ее вам. Поверьте в меня. Как я верю в вас.
Мия посмотрела на эту парочку – по отдельности и вместе. Халат Леоны, дерзкая сексуальность, то, как она использовала свое тело, чтобы застать Аркада врасплох, – это имело смысл, учитывая, что она росла в доме властного отца.
Но Аркад…
Пламя в его глазах. Страсть в голосе, когда он давал клятву. Он был чемпионом самого жестокого соревнования, которое придумала республика. Старше ее на десять лет. Отделенный барьером знатного происхождения и рабского прошлого.
И все же…
Мия покачала головой. Пять минут наблюдения – и она уже точно знала, почему Аркад покинул Леонида, чтобы служить его блудной дочери.
«Этот бедный глупец в нее влюблен».
Леона поставила пустой кубок на стол и вздохнула.
«Интересно, она знает?»
– Ты мой экзекутор, – ответила донна. – Я понимаю, что ты многим пожертвовал, чтобы прийти сюда. И я позабочусь о том, чтобы твоя вера была вознаграждена.
Леона поводила пальцем по краю кубка и кивнула в ответ на какие-то свои мысли.
– Я прислушаюсь к твоему совету. В конце месяца мы отправим Ворону сражаться в «Венатусе» Стормвотча. Не на Ультиму, для этого у нас есть чемпион. На какой-то незначительный бой, чтобы ее не повредить. Если повезет, она проявит себя достаточно хорошо, чтобы вернуть хоть часть от той суммы, которую мы за нее заплатили.
Желудок Мии ухнул в сандалии.
«Черная Мать…»
– Значит, вы продадите ее? – спросил Аркад.
Леона посмотрела на гобелен на стене. На объятую пламенем богиню огня с мечом в руке и поднятым щитом.
– Если только она не покажет себя самой Цаной во плоти? – Леона тяжко вздохнула. – Тогда да. Я продам ее.
Аркад кивнул, а Леона налила себе еще вина.
– Что ж, теперь ты доволен? – спросила она.
Экзекутор проворчал извинение и медленно встал. Низко поклонившись донне, заковылял из комнаты, его трость и железная нога отбивали усталую мелодию, пока он спускался по каменной лестнице. Леона сидела одна, отпивая из кубка, затуманенные глаза смотрели в никуда. Женщина лениво водила пальцами по ключицам, вдоль бледной кожи шеи. Сделав еще один глоток, облизала губы.
Мия тихо стояла в тенях и пристально наблюдала. Пыталась понять свою домину и найти способ заставить ее передумать. Если бы она придумала, как низвести Фуриана с пьедестала и добиться уважения донны… Возможно, отравив его перед битвой?
Одно она знала наверняка – она не должна ее продать.
Леона закусила губу и часто заморгала, возвращаясь из мира грез. Посмотрела на открытую дверь и замерла, будто прислушиваясь. Время было позднее, в вилле царила тишина. Допив вино, женщина встала, подобрала халат и тихо, почти на цыпочках, вышла в коридор.
Мия нахмурила лоб и прищурилась.
Леона была хозяйкой крепости.
«Зачем ходить тайком по собственному дому, как вор?»
Девушка выскользнула из-за шторы и бесшумно, как смерть, прокралась к дверному проему. Выглянув за раму, увидела Леону у лестницы на третий этаж. Мия быстро скрылась из виду, когда донна осмотрелась и стремительно спустилась вниз.
– …Возможно, мы достаточно рисковали для одного вечера, Мия…
Игнорируя предупреждение тенистого кота, она тихо, как шепот, последовала за донной. Двигаясь подобно тени, спустилась за Леоной на третий, а затем и на второй этаж. Там женщина подождала, пока мимо пройдут Ганник и второй страж, переговариваясь между собой. Когда они исчезли за поворотом, Леона продолжила путь, и Мия пошла за ней, словно призрак, на первый этаж.
Девушка наблюдала, стоя пролетом выше, как донна смотрит по сторонам и прислушивается в тишине к шагам стражи. Скользнув с лестницы, она подобралась к единственной деревянной двери в конце коридора. Вне поля зрения. Вне пределов слышимости.