— Не сможешь. Ты только что сравнил меня с легендарной рок-группой. А я даже такт не начал отбивать. Добавим ритма, — Вячик неуклюже задёргался и начал хлопать себя по бедру. — Пица залепила турбину самолета, ту-ду-ту-ту… Блин, надо было пожрать нормально перед выходом. О, у меня шавуха же есть, которую я для тебя купил.
Он притормозил и начал копаться в рюкзаке.
— Я сравнил тебя с английской старушкой. Из-за склонности лить воду в тексте, вместо того чтобы перейти к делу. Ну еще ты похоже поешь и двигаешься, — Вячик протянул мне измятый кулек. Видимо, с шавухой. Опознать в этом комке конкретный вид фастфуда я затруднялся. — Нет, спасибо.
— Ну и ладно, сам съем. Сережа, но не на улице же мне тебе всё рассказывать? Сейчас. Ща только пивасик возьмем, в падик сядем, и я тебе все выложу. С прибором… — продолжал куражиться Вячик. Стоп. Пиво, падик… Что?
— Эм… — сказал я. “Эммм…” подумалось в моей голове. Ну не самое обычное времяпрепровождение в нашей компании, пиво в падиках пить. К тому же, на улице уже было темно. И холодно. Вячик почуял, что я действительно готов развернуться и пойти домой, прочь от его странных идей. Он остановился. Обернулся. Положил руку мне на плечо. И проникновенно сказал.
— Траст ми. Ай эм сисадмин! — и зашагал вперед, вполне уверенный, что этого достаточно. Самое странное, что он оказался прав. Я побрел за ним.
— Нет, это ты доверься мне. Это я же инженер. В оригинале было траст ми, айм инженер! — пробухтел я недовольно.
Впрочем, бухтел я ему в спину и негромко. Все же умеет он тянуть интригу, подлец.
Минут через десять, когда мы действительно купили пиво, все же мы, к счастью, не пошли в подъезд. Уселись на самодельную лавочку во дворе. Это был еще советский двор, лампочки над подъездами едва разгоняли густые тени заросшего старыми деревьями тесного пространства. Лавочка, зажатая с одной стороны глухой, без окон, стороной советской пятиэтажки, а с другой домиком подстанции, была дополнительно укрыта кустами и гаражами. Само по себе местечко было темное и не просматриваемое. Зато изнутри можно было видеть почти все подходы.
Вячик достал две банки пива, открыл, поставил на лавочку. полюбовался, поправил. Потом достал пластиковую бутылочку алоэ вера с клюквой. Это он себе. Мне досталась банка кваса. Мы выпили. Вячик показал на виднеющуюся через один дом бетонную коробку.
— "Падик", это подъезд, Вячеслав, — сказал я.
— Да? — отозвался он, с набитым ртом. Он лихорадочно дожевывал шаурму. — Ладно, тогда потусим на флете.
— Флет, это квартира. Вячеслав, вы вообще не в теме сеттинга реальной жизни, не так ли? А еще вы омерзительно обляпались, — я начал раздражаться. Давно заметил, что всегда начинаю на Вы говорить, когда злюсь. Не знаю почему.
— Да сейчас, сейчас! — замахал руками Вячик. И в самом деле, он запихал остатки еды в рот, капая себе на брюки, и проглотил… Однажды я видел в документалке, как змея яйцо глотает. Вот точно с таким же движением она проталкивала его в глотку. Только у Вячика ещё и звуковое сопровождение было. Такое "йыыыыы".
— Жесть какая. Серьезно, Вячик, это худшее что я видел за последнюю неделю. А ты ведь соревнуешься с гигантскими пауками… — продолжал я его травить, пока он размахивал руками, запивал своим алоэ ком в горле и пытался отдышаться, хлопая заслезившимися глазами.
— И это только начало нашего вечера. Дальше будет только хуже, Сергей. отвернись от меня, поскольку моя красота делает этот мир терпимым и посмотри на это новое здание городской администрации. Просто омерзительно. Оскорбление эстетического вкуса и архитектуры. Позови Кенни, пусть он тоже посмотрит, — сказал Вячик все еще пытаясь отдышаться. — Ему нужно повышать свою страхолюдность. Пусть учится у великих.
На самом деле здание было вполне обычным. Архитекторы соорудили функциональную коробку, дизайнеры обшили её алюкобондом нейтрального, безжизненного цвета. Выглядит сносно. Безлико, скучно, убого, депрессивно… Но сносно. Поэтому я не проникся и начал раздражаться.
— Может ты уже объяснишь, за каким хером мы тут торчим? — Эта фраза у меня получилась злее, чем я планировал. Просто мне пришлось волочь за собой чемодан. Кенни в него не полез, несмотря на все мои пантомимы. Это не обескуражило Вячика, он просто сказал, что надо взять с собой пустой чемодан. Сам по себе он был не тяжелым, но большим и неудобным. И, почему-то, розовым. Вячик отказался мне помогать по предлогом того, что у него и так с собой большой и тяжелый рюкзак. И сейчас я запоздало понял, что это все могло быть напрасно.