— Мой меч не бери. Я его неумеючи делал. Видишь, он примерно одинаковый по всей длине, только к концу острие сужатся. Им жесть, как неудобно махать. Хорошо у меня в этом скине силы километр.
Я все же попробовал. Ну да, меч был неудобный. Рукоять неудобная, центр тяжести сильно смещен к середине клинка. Как будто арматурину за самый конец держишь. Еще и махать им? Нет, спасибо. Я поставил меч обратно. И взял второй. Вячеслав с недоумением сказал:
— А вот этот уже тут был. Нейросеть как будто поняла, для чего это все. Доспехов она вообще много сама нагенерила. И этот вот меченок, тоже уже был, странный правда.
— Не нагенерила, — сказал я. — Это цвергский меч. Они меня им пару раз проткнули.
"Меч" по размером больше на кинжал похож. Однако, как я хорошо помню, на меня его длинны хватило. Я взмахнул на пробу этой опасной финкой. Рубить было почти так же неудобно, как и мечом Вячеслава, а вот колоть… Колоть получалось легко и приятно. Вячеслав тем временем проникся историей этого занимательного экспоната.
— А, да, ты же рассказывал. Вот прямо им? Точб в точь таким же? И что, прям совсем проткнули? Спереди и сзади? Фууу… Сочувствую. Слушай, что реально насквозь или приврал. Ладно, ладно… Так, стоп. А как он сюда попал? Нейросетка, значит, скопировала? — вокруг нас происходило… Какой-то диснеевский мультфильм. А Вячеслав отчаянно ищет причинно-следственные связи.
Защитная реакция. Кажется, что если понять, то можно использовать. Иллюзия контроля.
— Скорее всего, — подыграл я ему. — даже наверняка. А где ножны? Мне его что, в руках таскать?
— Это другое деление на рычаге, — засуетился Вячик. — Вот эту штуку видишь?
— Все херня, переделывай! — отчего-то разозлился я. — Как ты себе представляешь, ножны в одном месте, меч в другом? Я им махать буду, может секунд пятнадцать перед смертью! А таскать его надо будет для этого года три! Там же целая сбруя, для удобства ношения должна быть! Вот что важно примерить!
— Хм… Выйди, — сказал Вячеслав. Я сошел с платформы обратно на площадку с рычагами. Он дернул рычаг и приехала платформа с обмундированием. Рюкзаки, фляги, огниво — эта платформа даже пугала своим многообразием. Многоярусные стеллажи уходили вдаль и, насколько мне хватало взгляда, все были заполнены.
Я вышел на платформу. Посмотрел на львиные клыки Вячика. И не стал материться. А спокойным тоном уточнил у львинорожего:
— Как в матрице, говоришь? — Вячик довольно кивнул. Либо я сказал это слишком спокойным тоном, либо надо потренироваться в сарказме.
Тем не менее, надо было что-то решать. Идти несколько километров вдоль полок, как в мегаогромном торговом центре, за одними конкретными ножнами. схватился за шкаф и с силой крутанул его. По идее, ничего не должно было произойти, но я кажется уже начинал понимать, как тут все работает. Шкаф поехал как карусель, полки мелькали мимо меня, пока не показались ножны.
— Надо платформы круглые сделать, точно же. Чтобы крутить можно было! — восторженно сказал Вячик. — Но я тут все менять могу, только когда тебя нет.
— Да хватит уже оправдываться. Я уже понял, что я во всем виноват, — отмахнулся я, подбирая ножны. Остановился на портупее, перехватывающей грудь. Меч в ней висел почти на груди, как фотоаппарат у папарацци. Но мне так было удобно.
— Ты скажи, почему в тавняке позже меня появляешься, — угрюмо пробурчал Вячик.
— Тавняке? — не сразу понял я, занятый выбором ремней.
— Таверне, — поправился львиноголовый.
— Я не помню, Вячь. Как только появляюсь, смутные обрывки еще есть в голове, но не могу их запомнить. Вроде бы я был в городе. Это был мой город. В смысле принадлежал мне, полностью. Как в компьютерной стратегии. И на него напали. Я отбивался, но проиграл. Что-то такое, — сбивчиво попытался объяснить я свои обрывки воспоминаний.
Вячеслав начал задавать вопросы. Я честно пытался отвечать. Но не смог. Каша в голове. Ни одного стройного образа.
— Ты в таверне ничего странного не заметил? — вдруг спросил Вячик, через пару минут бесполезных расспросов о моем местопребывании до таверны. Я всё ещё снаряжался. Доставал заплечные мешки, огниво, веревки с кошкой, фляги. Сразу на двоих. И бросал их к ногам львиноголового друга. Все они были узнаваемы — точно такими я пользовался в походе с Ликастой, Харом и Гульнуном. По каким-то причинам их идеально точными копиями полки были забиты на десятки метров. Я остановился немного подумал.
— Пиво безвкусное. И не пьянит, — задумчиво сказал я. Сошел с платформы и перевел рычаг на броню. — Ну дверь каменная еще появилась. Одна деревянная, мы через неё сюда пришли. Что за второй, я думаю, ты мне и сам покажешь.