Противник использовал густую сеть хороших дорог и быстро перебрасывал свои резервы туда, где намечался наш успех.
После этих непрерывных боев наступила некоторая пауза, которой мы воспользовались, чтобы подвезти боеприпасы, «подчистить» еще раз тылы и пополнить за их счет малочисленные роты.
В это время 2-й Белорусский фронт наступал уже строго на запад, и наша армия, как правофланговая и нацеленная на северо-запад, была передана 3-му Белорусскому фронту, которым командовал генерал армии И. Д. Черняховский. От соседа слева нам были переданы части 152-го укрепленного района, оборонявшиеся на широком фронте. Полоса армии увеличилась по прямой на треть, а с учетом изгибов фронта — вдвое.
Обстановка была сложной: до моря оставалось пятьдесят километров. Окруженный с трех сторон и прижатый к заливу, противник яростно сопротивлялся. Чтобы не допустить его отхода по льду на Данциг и не драться с ним потом снова где-то в Германии, нужно было беспрерывно его бить и теснить. Ни одна наша дивизия не имела больше четырех тысяч бойцов, многие — меньше. Боеприпасов успевали подвозить не более 0,10–0,15 боекомплекта в сутки.
За несколько дней передышки мы успели произвести перегруппировку и в какой-то степени пополнили роты, поднакопили боеприпасов.
Пространство, оставшееся до моря, надо было преодолеть как можно быстрее — этого требовал общий план операции. Город Вормдит, оказавшийся на нашем пути, был обложен с востока, юга и юго-запада. Мы решили обойти его и с севера. Хотелось спасти город от разрушений. У нас было два учебных батальона, готовивших сержантов из бывалых солдат. Всем курсантам надели красные нарукавные повязки. Войдя в город, эти два батальона должны были составить его гарнизон, следить за порядком и не допускать пожаров.
Удар наносился на северо-запад, чтобы перерезать шоссе на Мельзак. Начали наступление днем 14 февраля. За два часа продвинулись на два — четыре километра. Противник несколько раз нас контратаковал, но к вечеру шоссе и железная дорога были перерезаны, а через сутки город был полностью очищен от врага. Вормдит — крупный узел шоссейных и железных дорог, его потеря была для немецких войск на этом участке очень чувствительной, но благодаря нашему обходному маневру они вынуждены были его оставить. И не просто оставить, а целехоньким: не был разрушен ни один дом.
Фашистские генералы уже в который раз клялись «сдержать большевистский натиск». Во всех подразделениях читали строжайшие приказы. Но начинался бой, и гитлеровцы снова отступали. Отчаяние и страх — плохая моральная основа для стойкости.
На второй день, после того как наша армия вошла в подчинение 3-му Белорусскому фронту, к нам в Фраймарк прибыл генерал армии Черняховский. Его я видел впервые. Он был очень молодым, энергичным и уверенным. Сразу, как только познакомились, он выразил свое большое удовлетворение нашими практическими указаниями командирам соединений. Помню его слова: «Это хорошо, очень правильно». Вторично он выразил удовлетворение, выслушав мою оценку обстановки и доклад о наших намерениях. Спросил, сколько мне лет, чем командовал до войны.
— Пятьдесят четыре года, семь лет командовал полком, пять с половиной — бригадой, девять — дивизией, — ответил я.
Он немного отошел, осмотрел меня и промолвил!
— Это тоже хорошо. — Потом спросил фамилию командира дивизии, которого он встретил на шоссе.
Я затруднился ответить, не зная, о ком идет речь. Он уточнил:
— Да такой старичок.
Я ответил, что у нас стариков среди командиров дивизий нет.
Он дополнил:
— Ему будет лет сорок пять.
— Если бы он в свои сорок пять лет играл в куклы, — сказал я, — для этого он был бы староват, а командовать дивизией он еще не стар. — И добавил: — В четырнадцатом году, когда немцы обходили Париж с севера, правофланговыми армиями командовали Бюлов и Клук, одному было шестьдесят семь, а другому — шестьдесят девять лет, командовали они хорошо.
После этого разговора генерал армии Черняховский стал более официальным в обращении со мной. На работе это не отразилось — командующий фронтом, внимательно следя за нашими планами и действиями, никогда не стеснял проявления самостоятельности и инициативы.
Для овладения городом Мельзак у нас было два варианта: первый — обход с востока и северо-востока и второй, предложенный генералом Никитиным, — ночной бой (так мы взяли уже три города). В пользу первого варианта было то, что мы получили бы в свое распоряжение еще один неразрушенный город; но обстановка здесь была иной, чем перед Вормдитом, — наш левый фланг не только не охватывал Мельзак с юго-запада, но и сильно отставал от правого фланга, а перед правым были две реки.