Времена другие — придут!
Паразиты и параноики
Парадоксов не принимают.
Им играть бы в крестики-нолики,
Рапорта подписывать к маю.
До атлантов пути неблизки,
Но над самой дурной волной
Что-то пишет нам Городницкий
Не на идиш и не по-критски,
В чем-то более чем родной...
Ну, давай еще по одной!
СОРОК СТРОК
О ПРИДУМАННОМ МЕГИОНЕ
Никогда не бывал в Мегионе я.
Говорят, там страна Миллиония…
Срифмовав экзамены с гекзаметром,
Я уеду в город Мегион.
Там ветрищи ледяные намертво
Продувают с четырех сторон.
Согревают газовые факелы
Населенье перемерзших тундр.
Девяносто пять процентов запили,
Даже те, кто мудр,
Даже те, кому работа спорится,
Даже те, кому работа – долг,
Остальным – играется и спорится
После всех недолг…
Там совсем тепло бывает в мае лишь,
День полярный колок и цветаст.
Что, устали? Может быть, замаялись?
Хочется цветочков? Бог подаст!
Или, может, захотелось музыки,
Или, может, вспомнили о Ней?!
Грубость – производное от мужества –
Там нужней.
Газовые гулкие рапсодии
Скважины играют круглый год.
Чертов ритм и чертовы мелодии,
Этот газ горяч, горюч и горд.
Он сгорит в конфорке на Каляевской,
Оживит узлы какой-то ГРЭС,
Он, как я, не очень управляемый,
Заводной газообразный бес…
Ничего не зарифмую больше я –
Шалопай и чуточку пижон,
В самолете, что летит над Польшею,
Сочинивший бред про Мегион.
От тоски по радостям несбывшимся,
О маршрутах – тех, что не прошел,
Развлекаюсь в самолете виршами.
Данке шён!
Срифмовав экзамены с гекзаметром,
Я уеду в город Мегион,
Где лихие факелеща знаменем
Полыхают с сорока сторон.
ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ВИРШИ
Обдувает газами,
Выхлопами труб,
Все мы — одноразовы.
Хоть умен, хоть глуп.
Хоть из добродетелей
Соткан весь,
Хоть красив, как тетерев
В кадре шесть на шесть,
Хоть прославлен байками
Всех газет,
Хоть с большими тайнами —
Тет-а-тет.
Сколь ни переменчивы,
Живы — раз!
И за это женщины
Терпят нас.
С интервалом в месяцы и годы
По-ребячьи тянет на стихи —
То на лоне матери-природы
У еще не высохшей реки,
То в кино, то в кресле самолета
Защемит, заноет, загудит,
Засвербит молоденькое что-то
В пакостно стареющей груди.
Выплеснется песнею наружу —
Той, что должен спеть и спеть хотел,
И тогда нежданно обнаружу,
Что на двадцать строк помолодел...
Может, позже все уйдет в отходы —
Слишком много в жизни чепухи...
С интервалом в месяцы и годы
По-ребячьи тянет на стихи.
НАЗИДАТЕЛЬНО-МОЛЕКУЛЯРНОЕ
Владимиру Воробьеву и Веронике Долиной
Разумеется, я знаю, что в фамилии средневекового монстра Дракулы ударение на втором слоге, но в стихах допустимы — ради созвучий — некоторые вольности...
В каждом есть молекулы Дракулы,
В каждом есть молекулы дряни,
В каждом есть молекулы раковых
Неопознанных заболевании.
В каждом есть свои червоточины,
В каждом есть свои недостатки —
Слишком часты в жизни отточия,
Слишком часты игрища в прятки.
Но у каждого есть — любимое,
Но у каждого есть — достойное,