– Приходи в суфийскую общину и послушай, что говорит мой учитель, – сказал наконец Бахрам и улыбнулся, представив большого тибетца в их кружке.
Учителю он наверняка понравится.
Бахрам возвращался домой через караван-сарай у западной границы, где разбили лагерь индуистские торговцы, пахнущие ладаном и молочным чаем. Бахрам выполнил поручение Калида, купив для него благовония и мешочки с кальцинированными минералами, а затем увидел Дола, приятеля из Ладаха, присоединился к нему, сел рядом, и некоторое время они пили чай, а потом перешли на ракси, и Бахрам разглядывал его подносы со специями и маленькими бронзовыми статуэтками тонкой работы. Он указал на фигурки.
– Это ваши боги?
Дол посмотрел на него удивлённо и весело.
– Некоторые из них – боги, да. Вот Шива, вот Кали-разрушительница, вот Ганеша.
– Бог в виде слона?
– Так мы его изображаем. Но они могут принимать и другие формы.
– Но слон?
– Ты когда-нибудь видел слона?
– Нет.
– Это внушительные создания.
– Я знаю, что они большие.
– Дело в другом.
Бахрам отхлебнул чаю.
– Мне кажется, Иванг может принять ислам.
– Проблемы с аманом?
Дол рассмеялся, увидев выражение лица Бахрама, и протянул ему кувшин с ракси.
Бахрам послушно выпил, но затем продолжил:
– Думаешь, так можно? Менять веру?
– Многие меняли.
– А ты мог бы? Мог бы сказать, что есть только один Бог? – жестом он показал на статуэтки.
Дол улыбнулся.
– Все они – части Брахмы. Великий бог Брахма стоит за всем, и всё в нём едино.
– Выходит, и Иванг может изменить веру. Возможно, он уже верит в единого Бога, Бога всех Богов.
– Возможно. Разным людям Бог показывается по-разному.
Бахрам вздохнул.
Зловредный воздух
Бахрам только вошёл в ворота их комплекса и собирался рассказать Калиду о происшествии у Иванга, как двери химической мастерской распахнулись и оттуда высыпали люди, а за ними – кричащий Калид, удиравший от густого облака жёлтого дыма. Бахрам повернул и бросился к дому, чтобы забрать Эсмерину и детей, но они уже выскочили на улицу и бежали к воротам, и Бахрам побежал вместе с ними. Люди кричали, а потом, когда облако накрыло их с головой, упали на землю и поползли, как крысы, кашляя, хрипя, отхаркивая и рыдая. Они скатились по склону холма; в глотках и глазах горел пожар, лёгкие ныли от едкого запаха ядовитого жёлтого облака. Почти все последовали примеру Калида и с головой окунулись в реку, выныривая лишь для того, чтобы сделать несколько быстрых вдохов, а затем снова спрятаться в воду.
Когда облако рассеялось, Калид немного пришёл в себя и начал ругаться.
– Что это было? – сказал Бахрам, продолжая кашлять.
– Взорвался тигель с кислотой. Во время испытаний.
– Каких испытаний?
Калид не ответил. Постепенно едкая боль от ожогов на нежных мембранах стала затухать. Рабочие, промокшие и несчастные, возвращались на мануфактуру. Калид оставил несколько человек наводить порядок в мастерской, и Бахрам поплёлся за ним в его кабинет, где Калид переоделся и умылся, а затем записал что-то в своей большой тетради – скорее всего, результат неудачного опыта.
Однако он оказался не таким уж неудачным, как начал понимать Бахрам, прислушавшись к бормотанию Калида.
– Чего вы пытались добиться?
Калид отвечал уклончиво.
– Я уверен в том, что существуют разные виды воздуха, – сказал он вместо ответа. – Или он состоит из разных компонентов, как металлы. Только все они невидимы для глаза. Но иногда мы чувствуем эти различия через запахи. Иногда воздух может даже убить – например, на дне колодца. В этих случаях дело не в отсутствии воздуха, а в зловредной его разновидности, или его компонента. Несомненно, самого тяжёлого. По-разному очищен, по-разному горит… можно как потушить огонь, так и разжечь… В общем, я подумал, что смешением аммиака, селитры и серы можно получить новый тип воздуха. Что и произошло, только слишком быстро, слишком интенсивно. Точно взрыв какой-то. К тому же ядовитый, – он смущённо кашлянул. – Это похоже на рецепт китайских алхимиков «вань-цзень-ти», что, как говорит Иванг, в переводе означает «убийца мириад». Я хотел показать этот состав Надиру и предложить в качестве оружия. С его помощью можно истребить целую армию.
Они молча обдумали эту мысль. Бахрам сказал:
– Это помогло бы ему укрепить своё положение перед ханом.
Он пересказал сцену, свидетелем которой стал у Иванга.
– Так ты считаешь, у Надира неприятности при дворе?
– Да.
– И ты думаешь, Иванг может принять ислам?
– Во всяком случае, он задаёт вопросы.
Калид рассмеялся и мучительно закашлялся.