Солнце еще не встало, но обильная утренняя роса уже сверкала в траве, на листве придорожных кустов и деревьев. Напитанная влагой пыль слабо клубилась под копытами. Тропа пролегала по водоразделу рек Ак-Дарьи и Кара-Дарьи. Она вела прямо к Хатырчи.
По ней и двинулись.
5
Хатырчинский бек, как правитель пограничной области, давно получил из Старой Бухары приказ быть готовым к войне с Советами. В середине августа к нему специально приезжал мулла Кутбеддин, духовный наставник и доверенное лицо эмира. Мулла призвал горожан и сарбазов дать отпор «неверным», если они подойдут к крепости.
Бек заблаговременно вывел свои войска из цитадели и расположил в пригороде. Были усилены пограничные заставы. И все же они просмотрели нас.
Патрулировавшие вдоль границы сарбазы, несомненно, слышали топот сотен конских копыт и скрип арб на противоположном берегу Зеравшана, но не придали этому значения. За последнее время советские войска довольно часто передвигались с места на место. Да и не верил враг, что мы сможем скрытно переправиться через реку. Зеравшан здесь широк, быстр и довольно глубок. Преодолеть его ночью без опытных проводников практически невозможно. Суйчи же давно покинули прибрежные кишлаки: в 1919 году граница была закрыта, и они, лишившись постоянного заработка, переселились в другие места.
В городе еще не почувствовали опасности. Со всех сторон к рыночной площади стекались дехкане и ремесленники. Они ехали верхом и на арбах, чинно восседали на верблюдах, погоняли навьюченных ишаков. В узких и кривых улочках возникали заторы. Это вызывало такой галдеж, что было слышно даже на нашем берегу.
Раздвинув прибрежный кустарник, я наблюдал. Восточный базар — вернейший барометр политической погоды. Если в воздухе запахнет порохом, торговля, по существу, прекращается. Купцы рисковать не любят. Пока же все шло своим чередом. Звонко стучали молотки в кузнечном ряду. Над чайханами курился дымок. Густел поток людей с товарами.
Слева сухо щелкнули выстрелы. Но они не привлекли внимания толпы и утонули в ее разноголосице. Даже сарбазы, слонявшиеся вдоль крепостных стен, как будто ничего не слышали. Мне оставалось удивляться беспечности противника. Только бы не обнаружили себя раньше времени главные силы отряда. Им пора было уже подойти.
Я выслал навстречу Валлаху своего адъютанта Ивана Агаркова с группой бойцов и проводников. Агарков должен был показать место, где можно укрыть в зарослях красноармейцев и их коней.
Вскоре позади захлюпала грязь, зашуршали ветки, и на полянку вышел Андрей Ярошенко. За ним гуськом — командиры.
— Что за «салют» был с полчаса назад? — поинтересовался я.
— Разведка наткнулась на охранение, — доложил Танкушич. — Пока рубили, сарбазы отстреливались.
Я поставил командирам задачи:
— Сами видите, враг нас не ждет. Свалимся как снег на голову. Шишкин, вы ударите слева в направлении кладбища. Оно за базаром. Когда ворветесь через Южные ворота в город, одним полуэскадроном отрежьте противнику пути отхода на Зиадин, остальные силы бросьте на дворец бека... Следующим переправляется мадьярский дивизион, атакует противника перед Восточными воротами и тоже врывается в город. Направление — на купол мечети. Река тут коварна. Поэтому переправу начнет боевой разъезд под командованием Гудкова. Он знает место брода... Вам, Гудков, по задворкам караван-сараев и чайхан проскочить к Восточным воротам и захватить их. А вам, товарищ Валлах, надо вовремя помочь Гудкову, иначе он ворот не удержит... Батарее — нанести удар по обороняющимся перед крепостью, затем перенести огонь на стены возле Восточных ворот. По самим воротам не бить: там своих задеть можно...
Гудков недаром всю весну и лето провел на погранзаставе под Хатырчи, изучая тайные тропы бухарских контрабандистов, лазутчиков и диверсантов. Как свой пять пальцев знал он и здешнюю местность. Когда громыхнула артиллерия, его разъезд сразу же устремился к реке. Кони быстро проскочили брод, переплыли глубокое место и снова выскочили на мелководье.
Столь же стремительно форсировали Зеравшан и пограничные эскадроны. Внезапное появление красноармейцев и огонь артиллерии вызвали в неприятельском стане панику. По задворкам Гудков сумел беспрепятственно проскочить в ворота. Но за ними всадники встретили отпор довольно сильного караула. Были ранены два бойца, выведены из строя четыре лошади. Положение создалось критическое. Выручили Габриш и Попов-Кахаров. Они бросились вперед и забросали караульное помещение гранатами. Сабо, Гудков и еще несколько человек вскарабкались по узкой кирпичной лесенке на крепостную стену. Меткими пулеметными очередями Сабо согнал оттуда сарбазов. Ворота были взяты.