Сегодняшний день, забрал слишком много сил. Дико устал, но уйти, пока не вариант. Зато появилась возможность выпить. Чем сейчас и займусь!
Размещаюсь удобнее в мягком кресле, процеживаю сквозь зубы, обжигающий горло напиток. Прикрываю глаза и на десятки секунд теряю связь с реальностью. Очнулся, уже осозновая, что за столом звучит истерический женский смех. Источником которого, оказались два женских тела, облепивших Гленна по бокам. При чем, самое прилично одетое, на этих телах - маски.
Гленн указывает подбородком на одно из них, я морщусь, беру стакан и поднимаюсь, двигаясь ближе к перилам балкона. Пытаясь найти знакомые лица, рассеянно блуждаю глазами по танцующей, в огнях стробоскопа, толпе...
Яркие блики, генератор дыма, создающий завесу пара, сдавливающая барабанные перепонки музыка, но вопреки всему, взгляд четко фиксирует ЕЁ!
ОНА сидит на высоком барном стуле, нога на ногу и улыбается. Длинноволосая, высокая, шикарная блондинка. Как самое яркое и позитивное пятно, в этом зале, что невозможно НЕ заметить. Слишком прямая, как для такого места, осанка, невероятной красоты улыбка, точеные скулы, пухлые губы, охрененное декольте, тонкая талия и длинные, стройные ножки. Малышка вылитая Барби, даже упакована в короткое, соблазнительное, розовое платье и блестящие туфельки.
Меня аж током прошибло! Выглядеть так сексуально и одновременно, целомудренно и невинно - надо уметь.
Меня сложно удивить женской красотой, но эта девушка помимо шикарного тела и идеальных черт лица, излучала запредельное обаяние, харизму и очарование. Какая-то, гребанная магия!
Она о чём-то говорит с подругой, смеётся и чёрт, так сексуально потягивает коктейль через трубочку...
Выпиваю залпом остаток бокала и ловлю на себе её взгляд. И меня прибивает к перилам, примагничивает, законы физики нарушаются, а всё пространство вокруг, размывается, как в телефонном фильтре, сохраняя фокус на одном единственном объекте на ней!
Девушка смущаясь, отводит от меня взгляд, робко опуская глаза.
<Ну, прелесть же!>
Тем временем, мой член уже готов пробить ткань брюк.
Подруга что-то ей шепчет на ухо и показывает прямо на меня. Блондинка краснеет и прячет лицо в ладошках.
<Как интересно!>
— ХорошА! - протянул, за спиной знакомый голос друга, выдергивая меня из наблюдений.
— Не понял. Ты о чём? - уточняю у Гленна.
— О ком! О ней! Блондинка-маршмеллоу! Какая породистая девочка! Ух, у меня аж встал!
— У тебя, практически всегда стоит! И может виноваты, твои двое из ларца? Кстати, где они? Оглядываюсь на пустой диван. Но Гленну уже один хрен. Он жадно рассматривает блондинку, переместившуюся на танцпол и меня это по какой-то причине, пиздец, как злит!
— Ты видел, какие у неё ножки и попка? А как двигается, глянь! Может она тут танцовщица и сегодня выходная? Все мышцы в тонусе, со спортом точно на "Ты". А копна волос...- протяжённо свистит.
— Ты только представь, как наматываешь их на свой кулак...
И я, зачем-то представил... Тряхнул головой пытаясь это забыть, но уже не получится.
— Брат, если ты ещё минуту тупишь, то я сам к ней спускаюсь! - заявляет друг.
<А друг ли он мне, теперь?>
— Ты бессмертный, что ли? Рискни!
Отдаю ему свой пустой бокал и предвкушая, направляюсь к ступенькам. В спину слышу громкий ржач.
**********
Мэлани.
Оглядываюсь на огромную танцующую массу вокруг нас и осознаю, что мы больше не двигаемся. Просто замерли и смотрим друг на друга, электризуя воздух вокруг. Я мысленно дорисовываю черты лица, что спрятаны под его маской, но и без того, ясно, что мужчина пожирающий меня перекрестным взглядом, до безобразия красив и сексуален. Жар и тестостерон, резонирующий от него невидимыми волнами, пропитывает моё тело словно промокашку, прямо сквозь одежду, кожу, кости, отправляя фейерверк точно в низ живота.
Он не лапает меня за задницу, не пытается залезть языком в глотку, а просто смотрит, изучает, восхищается словно Принцессой. Одна рука, нежно лежит на моей пояснице, вторая, двумя пальцами убирает прядь волос с лица, наклоняется и глубоко втягивает воздух у моего виска. Словно Альфа, обнюхивающий свою самку. От этого вроде как, безобидного действия, мои ноги начинают слабеть, бабочки порхать, а трусики, уже явно намокать.
— Так сладко пахнешь! - шепчет, почти коснувшись губами моего уха.