У моего деда был яблоневый сад. Каждую осень там рождалась уйма яблок. Все были разного вкуса. Были даже сказочные, пушкинские яблоки — наливные, золотые. Они были такие прозрачные, что местами чернели спелые косточки. Всю осень семья и привлеченные соседи резали, сушили и варили эти яблоки. С тех пор яблоки я не люблю. Но можно совсем не любить яблоки, а любить яблочные пироги. Горячие, сладкие, с пряным запахом корицы и мандарина. Когда мне хочется такого пирога, я еду в кафе на Эбису. Обычно я сажусь у стеклянной витрины, выходящей в просторный зал первого этажа Мицукоси. Заказываю чай и пирог и рассматриваю новую экспозицию первого этажа. Сегодня здесь выставлены на продажу уникальные, столетние бонсай и цветы для интерьера.
Сюда можно ездить как на выставку традиционных японских вещей и ремёсел. Каждая новая экспозиция всегда продумано расположена, легко доступна. Всё можно рассмотреть и потрогать, поговорить с мастерами. Здесь можно купить экзотическую японскую бумагу васи, старинную ширму, шкафчик из кири, плетёную куклу, глиняных манеко, тарелки, расписанные кандзи, ткани, сделанные вручную. Можно заказать резчику печатей красивую печать или каллиграфу надпись.
Рядом с посудными стеллажами всегда звучит американская и европейская речь. Иногда чересчур громкая — слышно даже в кафе за стеклом. Здесь, на Эбису, одно из «гнёзд» белых людей. Эбису, Адзабу дзюбан, Синагава, районы обитания большого количества иностранцев белой расы. Есть и «чёрные» районы. В последнее время, на мой взгляд, сильно почернела Роппонги.
Мне приносят чай в чугунном японском чайничке с пупырышками, всегда предупреждая, что чайник очень горячий. Это традиционный японский чайник. Тяжелый и обманчиво маленький. Но в его пузатое распластанное тельце входит почти пол-литра чая, как раз для полноценного чаепития. Внутри поверхность такого чайничка необычайно гладкая и там лежит ситечко. Рисунок чугунной поверхности бывает разный. Чаще всего пупырышки, словно чайник вспотел, реже стрекозы, бамбук, иероглифы. Наливая чай, официантка пропевает традиционную фразу:
ОНСЭНЫ
Каждый вторник мы ездим на горнолыжные курорты к подножию Фудзиямы. В японских горах долгий лыжный сезон, местами до конца апреля. Мы ездим во вторник. В выходные в горах столпотворение, и по возвращении, на въезде в Токио, поджидают многочасовые пробки.
Я учусь кататься, преодолевая принципы тела и привычки разума. Лыжный полет — другая реальность, там действуют другие законы Земли. Но не жажда познать другие законы привела меня к занятиям горными лыжами. Философия наступила позже. И не любовь к спорту. Я до сих пор считаю, что мне противопоказана даже утренняя гимнастика. Началось с того, что я всего лишь хотела достойно выглядеть в модной лыжной шапочке Chanel. Второй причиной были онсэны, потому что после катания мы всегда заезжаем в онсэн.
Онсэн — это горячий минеральный источник. Индивидуальное, японское явление. В подвижных недрах японской земли течет огненная кровь. Это подземная вода вулканов. Там, где вода подходила близко к поверхности, с древнейших времён устраивали бассейны, а затем и гостиницы. Онсэн для японца — традиционное место и отдыха и лечения. Сюда приезжают с ночевкой, чтобы несколько раз прогреться в источнике, отдохнуть и отведать изысканный японский ужин в духе тех мест, где расположен онсэн. В маленьких, деревенских онсэнах обычно только один бассейн — на открытом воздухе. В больших есть разнообразные, но главный, это всегда — открытый. Необыкновенно экзотично
выглядит онсэн зимой, когда из белого неба густыми хлопьями падает снег, а снизу, от воды, поднимается пар. Подземная вода настолько глубоко согревает, что снег, падая на голые плечи, кажется горячим.
Моё погружение в японскую реальность в буквальном смысле началось с погружения в бурлящий онсэн.
После целого месяца разлуки я прилетела к нему, в Японию, в портовый город Ниигата. Встретив, он сразу же помчал меня к морю.
- Сегодня ещё очень тёплая вода. Завтра уже может быть иначе, — объяснил он мне. Кончался сентябрь. Но вода была действительно необыкновенно тёплая. Мы до изнеможения гоняли на водном мотоцикле. Когда он заметил, что я совершенно устала, он внезапно перевернул мотоцикл. Погрузившись в воду, мы долго отдыхали, опираясь плечами на притихший jet. Мы были далеко в море. Начинался вечер и курортные гостиницы на горе зажигали огни.
- В Японии мне очень нравятся онсэны. Надеюсь, что и тебе они понравятся. Каждый день мы будем ездить в разные онсэны. Это мой сюрприз — сказал он.