К счастью, совершенно правильный со шведской точки зрения план Карла объяснялся не стратегическими замыслами, а наоборот, юношеской горячностью. Поэтому старые мудрые генералы отговорили своего короля от похода на Москву. Они были уверены, что с военной точки зрения Россия уже не представляет никакой опасности, при этом она бедная и малонаселенная, расстояния там огромные, а дорог нет. Гораздо удобнее и приятнее было громить Польшу, чем шведы и занялись, тем самым, подписав себе приговор.
Гулять по богатой Польше, раздираемой внутренними противоречиями и не имеющей боеспособной армии, действительно было одно удовольствие. Шведы бы очень быстро решили польскую проблему, если бы Карл не был одержим замыслом свергнуть короля Августа II и посадить на польский трон какую-нибудь марионетку, что вызывало в поляках дополнительное сопротивление. Тем не менее марионетка нашлась - Станислав Лещинский, который был коронован в октябре 1705-го. В октябре 1706-го, после того, как шведы разгромили еще и Саксонию, обложив ее огромной контрибуцией, Август признал свое поражение и законность коронации Лещинского. После чего Россия осталась против Швеции одна.
К этому времени, впрочем, русские успели добиться того, ради чего, собственно, и начали войну - выхода к Балтике. Поскольку шведы увлеклись Польшей, оставив в Карелии и на Ижорских землях совсем слабые гарнизоны, русская армия постепенно отвоевала у них почти весь западный берег Ладоги и вышла на южный берег Финского залива. В 1703 году был основан Санкт-Петербург, на следующий год Кронштадт. В августе 1704-го была взята злополучная Нарва, со штурма которой русские так неудачно начали войну четырьмя годами ранее. Русские войска проникали в Прибалтику (Эстония и Латвия тогда также принадлежали Швеции). То есть вели войну исключительно на территории противника.
До поры до времени Карла это не волновало, он считал, что справиться с русскими будет проще всего. Наконец, решив, как ему казалось, все вопросы на западе, он в конце 1707 года двинул свою 34-тысячную армию на восток. Шведский король собирался не просто разгромить Россию, но и повторить здесь польский опыт - посадить на московский трон свою марионетку.
Кроме главных сил, находившихся под командованием Карла, шведы имели в Лифляндии (Латвии) 16-тысячный корпус генерала Левенгаупта. Еще 15 тысяч шведов находились в Южной Финляндии. У русских на соответствующих направлениях было 57,5 тысяч, 22 тысячи и 24,5 тысячи человек. То есть везде у нас было численное превосходство, но после Нарвы никто русскую армию всерьез не воспринимал, а последующие ее успехи объясняли исключительно слабостью противостоящих шведских гарнизонов.
И сами русские пока еще всерьез себя не воспринимали. Поэтому избрали стратегию, которая веком позже будет повторена в войне с Наполеоном, а еще через век де-факто реализуется в войне с Гитлером - отступление вглубь своей территории, что позволяли ее гигантские размеры. И уничтожение всего, чем могла воспользоваться вражеская армия - инфраструктуры и запасов продовольствия (в то время армии чрезвычайно сильно зависели от снабжения в местах дислокации). Подобную тактику предложил сам Петр на военном совете в польском городе Жолкве.
Причем в данном случае удобно было то, что русские имели возможность реализовывать тактику «выжженной земли» не в своей стране, а в Белоруссии, которая в этот период принадлежала Польше. Восток Польши превратился в поле битвы между русскими и шведами, сами поляки повлиять на ситуацию возможностей почти не имели.
В принципе, ничто не мешало Карлу пойти на север, объединившись с Левенгауптом. Скорее всего, он вернул бы потерянные земли между Ладожским озером и Финским заливом, захватил бы Питер, чем, как минимум, чрезвычайно осложнил бы положение русских. Но короля потянуло прямо на Москву, где он хотел поменять власть. Поэтому он двинулся на восток, вызвав корпус Левенгаупта из Прибалтики на соединение с собой.
В июле 1708 года шведы нанесли русским поражение у Головчина. Масштаб сражения был небольшим, никакого принципиального значения оно не имело, но шведы еще больше уверились в своем превосходстве над «московитами». Карл хотел генерального сражения, но русские все отступали, разоряя окрестности.