Я рассказал Захару то, что нам с Мироном поведал Гриб.
– Вот оно как. Говорил я уже, Злой, потонет град Покоя в крови. Ждет его участь Атлантиды. Мы с братьями будем двигаться в станицу Покинутых, в отель, у Начальника комнату снимем, там сейчас относительно спокойно.
– От Катарсиса не убежишь, Захар.
– Дураки бегут от Катарсиса, Злой. Везде найдет. А я повышаю собственные шансы на выживание. Не то место ты выбрал для отдыха, не то.
– Увидим. Сколько ты еще будешь здесь?
– Не больше двух дней. До наступления Ночи хочу успеть.
– Если что увидишь, узнаешь в ближайшие дни, пришли ко мне брата своего, Захар. Нужно довести начатое до конца, любая помощь будет к месту.
– Хорошо, Злой. Взялся – топи до конца.
– Что можешь сказать про напарника моего, Захар?
– Напарник как напарник.
– Бывай, Захар.
– Бывай.
Весь обратный путь до града Покоя мы разговаривали с Данилой. Я узнал, что он старше меня на десять лет. Рано похоронил сына – тот умер от пневмонии. С женой после этого Данила развелся. В Коробке у него не осталось никого, к кому можно было бы вернуться. И у него один путь – вперед. Заговорили про плод вечности.
– Если бы даже и нашел я этот плод, я бы посмотрел на него, изучил со всех сторон ради любопытства и попробовал бы его ликвидировать. Ничего не вернуть, никого не вернуть. Нечего других в заблуждение вводить, давать им надежду. Есть здесь и сейчас. И надо жить, а не плакать по тому, как жил.
– Вот и град виднеется, пойдем, порадуем Мирона дурой, – только и сказал я.
– Сначала пригуби сам из бутыля, Злой. А затем Данила.
– Да не хочу я, Мирон. Завязал. Но знаю, что таковы правила. Вот. Доволен?
Землекоп усмехнулся, он был доволен.
За два бутыля дуры Мирон неплохо заплатил. Я рассчитался на месте с барышником за револьвер и другие вещи. Деньги разделили пополам с Данилой.
Ближе к вечеру в дверь моей комнатушки постучался Коля, сказал, что Землекоп просил зайти к нему. Ну и лентяй Мирон. Подняться наверх каких усилий стоит!
– Разговор есть, Злой.
Обеспокоен был чем-то Мирон. По глазам увидел.
– Не томи, Землекоп.
– Слух по Катарсису прошел, что известный изгой вернулся. Отсиживается пока в граде Покоя, непомнящих молоком из груди кормит, да дуру барышнику таскает, чтобы две копейки на жизнь заработать. Ты понял, о ком речь.
– Ближе к сути, Мирон.
– Хочет видеть тебя Начальник и поговорить.
Мое дело передать, а решать тебе, Злой. Ты знаешь сам, какие у нас отношения с ним.
– Значит, это тебя беспокоит, барышник? – улыбнулся я.
– Не то чтобы беспокоит, в общем, безопаснее себя чувствуешь, когда вокруг непонятно что творится, а рядом знакомый, проверенный временем и делами человек.
– Не боись, Мирон, а Начальнику пусть передадут, что наведаюсь к нему, когда в граде Покоя свои дела закончу. Ты меня знаешь, Землекоп, не первый день, не стану я бросать начатое, хоть бубликом помани, хоть горы намалюй с дарами необъятными.
– Это лучшая новость сегодня, Злой.
Барышник прямо расцвел на глазах. Довольно потрогал свою пышную бороду и усмехнулся.
– Как там Захар?
– Жив, бродяга. Крепкий прут. Привет не передавал, Мирон.
– Ну и ладно, тоже тогда обойдется. Сдался мне его привет. А Данила как тебе? Годится в напарники?
– Время покажет. Рано что-то говорить, не было ситуаций, чтобы себя на деле проявил.
– Катарсис подкинет, Злой.
– Обязательно подкинет, Землекоп. Пойду я отдыхать. Хочу подумать.
– Ну, бывай, Злой. Много думать вредно.
Мы распрощались.
Третья не ночь в Катарсисе. Спал крепче и дольше, чем в предыдущую. Начинаю снова корнями прорастать в Катарсис. Такое чувство, что никогда его и не покидал, а лишь ставил на паузу жизнь без него. Живой. Ощущаю себя живым. Нужно завтра снова прогуляться с Данилой. И Третьяк прав, и Захар. Неспокойно стало в граде Покоя.
После пробуждения, после всех рыльно-мыльных процедур, экономя оставшуюся воду, я пожаловал к Даниле с деловым предложением.
Он в это время брился у разбитого зеркала, на полу стоял железный таз с остатками дождевой воды. И полотенцем.
– Дело есть, Данила. Прогуляться нужно.
– Не вопрос, прогуляемся.
Уже спустя час мы вышли. Свой путь держали в местность, что западнее хранителей. Мой напарник лишних вопросов не задавал. Остановились, решили присесть да несколько глотков целебной сделать. Присели. Я отошел по нужде.
Данила и не заметил, как я подкрался к нему сзади и дуло своего револьвера направил ему в затылок.