– Малой исчез.
– Что значит – исчез, Злой?
– То и значит – исчез. Вернулись вдвоем.
– Вы, должно быть, шутите.
– Нет, Мирон, – сказал Гет. – Уснули втроем у Волчьей норы. Проснулись вдвоем.
– Заходите.
Мы рассказали Землекопу все, как было. Барышник внимательно слушал.
– Вот как. На живца решили поймать убийцу. И погубили сопляка.
– Мирон, – начал я. – Когда к тебе последний раз заходил Мотылек?
– Давно не было. Несколько месяцев.
– Зачем приходил?
– Да так, продать дары. Какие – не скажу. Конфиденциальность превыше всего. Мне – товар, ему – деньги.
– Мирон, он у тебя ничего не спрашивал по поводу детворы твоей?
– Нет. Такого разговора не было. Злой, Мотылька я знаю давно…
– И я его знал. А вот встретились вчера – и другой человек. Как подменили.
– Ты бы на себя посмотрел, Сашик.
– А что на себя смотреть-то. Я же не женщина – себя разглядывать.
– Мужики, найдите парня – во что бы то ни стало найдите. Каждый куст нашей местности, каждый овраг проверьте, но найдите. Живым или… Так надо. Лучше живым.
– Мог и не говорить. Мы зашли за информацией. Мотылек интересует.
– Сказал, как было.
– До этого он часто к тебе заходил?
– Не часто. В станицу Покинутых, в отель чаще всего дары нес.
– Вот то-то и оно, Мирон. Что вынюхивал здесь – вопрос.
– Я думаю, не при делах он. Совпадение.
– Осторожно с предположениями, Землекоп, однажды ты уже предположил, что Третьяк со своей бригадой…
– А я и сейчас так думаю.
– Упрямый ты.
– Нужно его найти, хлопцы. Найдите.
– В путь, Гет.
– Катарсис нам в помощь.
Егерь предложил разделиться. Чтобы я обследовал южную часть града Покоя, а он взял на себя север.
– Нет, Гет. Пойдем вдвоем. Тем паче не думаю, что здесь, возле града, мы что-то найдем, хранителей много. Туда надо двигать вдвоем.
– Кое-что мне нужно проверить.
– Что именно? – поинтересовался я.
– Злой, ты не помнишь, около того дома, где мы обнаружили нож Пикассо, был люк?
– Не обращал внимания. Нет, не помню там люка.
– Вот и я о том же. Три месяца эту округу топчу, а люк обнаружил только сегодня утром.
– Почему сразу не сказал про люк?
– Сфотографировал в памяти. Переключился на нож. И пока шли к Мирону, думал про нож и Мотылька. Только что всплыла перед глазами картинка.
– Где именно ты заметил этот люк?
– Прямо за домом. Со стороны дома Захара.
– Проверим.
Когда мы обнаружили люк за домом, я, наконец, понял, почему я никогда его не видел, и решил поделиться этим с Гетом.
– Здесь что-то было. Что-то, что закрывало люк. И это что-то убрали. Невозможно было столько времени ходить мимо – и не обратить внимания на него. Мы же еще отдыхали с дороги здесь.
– И я так подумал, Злой. Но что именно было – не помню. Ну что, брат, я поднимаю. На всякий, направь лук со стрелой своей туда, – сказал егерь.
Он сдвинул люк и убрал в сторону. Внизу было темно.
– Лестница есть, – тихо сказал Гет.
– Наша служба и опасна, и трудна, – улыбнулся я. – Лезем.
Мы переглянулись.
– Я могу первым, – сказал я.
– Я по сторонам тогда, страхую сверху, – согласился Данила.
Спустился вниз. Глубоко. Более трех метров. Когда встал на землю, зажег спичку.
– Гет.
– Что там?
– Спускайся. Тебе надо увидеть самому.
– Ну и вонь.
В канализации стоял старый, грязный стол. Валялся матрас с большими пятнами на нем. Человеческие кости. Черепа. Одежда. Много разной одежды.
– Нашел, – вдруг сказал егерь.
Сначала я не понял, что конкретно он имел в виду.
– Часы. Я ему их дарил. Сына они.
Он поднял с пола разбитые наручные часы и положил их в карман.
– Сзади написано его имя. Все это время он был здесь. В граде Покоя. Чутье не подвело, Злой. Вся эта одежда, кости, черепа, зубы. Все эти бумажники, склянки, рюкзаки, пустые банки… Это отморозок на всю голову. Как можно спать, жрать, срать в ведро, когда тебя окружает все это.
– Кайф ловит.
– Кайф, – прошипел злобно Данила.
– Послушай, Гет. Здесь сейчас оставаться – не самая лучшая идея. Он в любой момент может вернуться. Нужно брать его.
– Пусть вернется, встретим его, как полагается.
– Нет, егерь. Он не тупой. Увидит сдвинутый люк и на лыжню встанет. Потом ищи-свищи по всему Катарсису. Никогда сюда не вернется. Возвращаться в град – тоже не выход. Мы вот что сделаем – вылезем наружу. Отойдем немного от дома, есть одно хорошее место восточнее. Там поваленное дерево. Ниже травы тише воды. Дождемся его.
– А вот и наш паренек. Изгоенок. Гляди, слово сдержал.
– Вижу, Данила. Не сыпь на рану. Пошли.