– Я свое дело сделал. Больше меня здесь ничего не держит.
– А жаль, Злой. Куда пойдешь? В станицу Покинутых?
– Нет. В другое место.
– Не скажешь?
– Некому за лагерем присмотреть, не уберегли пацана, – сказал я Землекопу.
Посмотрел на егеря, он понял мой взгляд.
– Вот как оно бывает, Сашик. Когда вилами по воде пишешь, – сказал он.
– Это Катарсис.
– Как ему удалось выманить пацана из дома? – спросил Мирон.
– По-разному можно было. Захотел по нужде сходить, облегчиться. Присел за домом. И все. Нет пацаненка.
– Зачем тогда ствол оставил? Ты бы оставил ствол в доме, если бы приспичило, Злой?
– Я – нет. Думаю, и он бы не оставил.
Что-то, быть может, выманило его из дома. Это Катарсис. Здесь всякое бывает: и померещится, и послышится.
– Гадко все это, граждане изгои. Ну и история.
– Признал сразу тебя. Все так, как мы и думали. Непомнящих выбирал, – сказал я Гету.
– Так кто тела-то жрал? Этого не понял.
Мирон пил дуру.
– Мне по херу, Землекоп, – отрезал Данила. – Что этот Мотылек, что его друган – хрен пойми, человек, или нелюдь, или призрак. Или все вместе. Мне по барабану, кто жрал. Убраться отсюда хочу.
– Ты это, егерь. Запомни мою доброту. Что самую лучшую комнату выделил тебе из всего дома. А брал с тебя немного. Так, для приличия.
– Покажи документы на дом и на землю, старый мошенник, – улыбнулся Данила. – Развел меня, как малое дите.
– Ладно, проехали. Как говорится, много сладкого не надо, а то что-то слипнется. И слова хорошего не услышишь.
– Хорошо. Благодарю тебя: и за жилье, и за молчание.
– Ты это там, на своих землях скажи, чтобы знали изгои про Мирона, – довольно усмехнулся хозяин.
– Пойду я. Побуду один, сколько осталось до Ночи, не скоро еще выпадет такая роскошь, – егерь встал и вышел из комнаты.
Часть четвертая
Ночь
– Решай, Злой, с кем останешься: с нами или с непомнящими?
– «С нами» – это с кем?
– Со мной и казначеем. Он остается у меня. В своем доме окна не заколачивает, свет дневной любит.
– Данила?
– С ними, так решил.
– Я тоже пойду к ним, Мирон. За приглашение благодарю.
– Твой выбор. Тогда предупрежу тебя, как старого приятеля, ты год в Катарсисе не был. Ночи стали страшнее, не каждый может эту ночь пережить.
– А что, Мирон, у тебя какие-то особые условия, чтобы Ночь пережить?
– У тебя есть выбор, Злой.
– И я свой выбор сделал, Землекоп. Даст Катарсис, переживем все эту Ночь.
– Погоди, Сашик. Вот возьми. Еды про запас. Переживешь Ночь, дуры мне принесешь еще, этим и отплатишь. Вам с непомнящими шесть дней что-то жрать нужно будет.
Мирон поставил на стол два ящика. Подготовил к моему приходу. Ожидал, что такое решение приму.
– А за это благодарю, Землекоп. Будет Рассвет, отплачу тебе. Бывай.
– Бывай, Злой.
Мы собрались всем градом в одном доме. Все окна были заколочены, все оружие было при себе. Двери закрыли на засов. Пришла Ночь в Катарсис. Напряжение нарастало, ощущалось волнение парней.
– Злой, может, вы нам историю какую-нибудь интересную расскажете? Из жизни. Чтобы время скоротать и отвлечься, – попросил Данила. Непомнящий из него, как из меня житель Коробки.
– Послушайте. Там что-то есть, на улице, – сказал Коля.
И мы все замолчали. Прислушались.
– Что бы вы там ни услышали – ни при каких обстоятельствах не открывайте дверь, – шепотом сказал я.
– Мы знаем. Уже не одну Ночь пережили. Нам всем жить хочется. А у вас, к слову, это первая Ночь после года нормальных ночей.
Я вернулся в Катарсис на Рассвете, счастливчик. А ведь многие возвращались и в Ночь. Не каждому выпадал счастливый билет – дойти живым до града Покоя.
Наступила тишина в доме. С улицы доносились какие-то звуки, шорохи. Голоса вдалеке.
– Там какая-то женщина с кем-то разговаривает, – сказал Гриб. – Точно, женский голос. Красивый голосок. Как из Коробки.
– Постарайтесь сосредоточиться на своих мыслях или моем голосе. Пока мы в доме, мы защищены. Пока вы слышите мой голос и понимаете мои слова, вы в своем уме. Не прислушивайтесь особо к тому, что там, на улице, говорят, даже когда начнете знакомые голоса слышать. Это еще одно испытание, и его нужно пережить, – сказал я.
– Однажды собрались мы в поход с Питоном – новые дороги исследовать на дары Катарсиса, да карты свои дополнить…
– А у вас большие карты, Злой?
– Какие есть, других нет.
Я начал свою историю…
«– Не река Самсона и не плод вечности – главные богатства Катарсиса. Фолиант ищу я, Злой.
– Что за фолиант?
– Древняя книга, в которой, по слухам, запечатаны все знания, карты, обозначения местности вместе с возможным местонахождением даров, и суть всех процессов, происходящих в Катарсисе. Что такое сам Катарсис. Что такое Ночь. Что такое нелюди и дары. Переплет этой книги – из досок, обтянутых свиной кожей с узорным тиснением, с застежками. Ее возраст – половина тысячелетия. На аукционе фолиант стоил бы столько, что все дары разом можно купить за эти деньги. Если она существует, то, возможно, в ней я смогу найти ответы на свои вопросы, почему внезапно исчезли все жители Катарсиса. Что с ними стало. Какой катаклизм привел к таким глобальным последствиям. Что такое Катарсис, и кому нужно заселять его изгоями.