Что-то было не так. Я не понимал, что именно, но нутро мое…
– Не ходи туда, Злой. Не нужен тебе этот плод.
– Где твое оружие, пожитки, бродяга?
Начал медленно подходить к нему.
– Оставь эту затею, отнеси цветы барышнику и не возвращайся в эти места.
– Кто ты?
Лук начал медленно подниматься в моих руках. Страхом повеяло. Инстинкт самосохранения.
– Неуправляемых процессов нет, Лучник.
Позади меня послышался треск, как будто кто-то тихо подкрадывался сзади. Резко обернулся. Ни души, ни нелюдя. Послышалось?
Когда повернулся в сторону бродяги, того уже не было. Исчез, как призрак. Зашел в сарай. Там земля. Голые стены. Ни пожитков, ни рубероида, ни места для костра. Ничего. Никаких следов, что кто-то здесь обитал или хотя бы делал привал.
Вышел я к леску, о котором говорил Постой. Ощущения подкожные в Пустоши не такие, как в станице Покинутых или в граде Покоя. Иначе ощущал эту местность, пугала она меня своей тишиной, непредсказуемостью, мертвостью. Почему назвали так? Пустоши. Как по мне, самое настоящее кладбище, будто гуляешь среди могил.
Странные деревья в этом леске, в Коробке таких не встречал. Одни – в форме круга, другие – в форме широкой двери или квадрата, третьи в форме треугольника. И расставлены они так, что дальше в лес не пройдешь, минуя их. Зашел я в треугольник. Видел еще лес перед этими деревьями, и лес, который находился за ними. Но вошел – и лес исчез, как впереди меня, так и позади. Ни одного дерева, ни одной птицы, ни изгоя. Куда привел меня, Катарсис?
Прошел я метров сто, никуда не сворачивая. Услышал журчание воды где-то совсем рядом. Остановился, чтобы понять, с какой стороны доносится это журчание. Пошел на него. Вперед. Звук приближался. Увидел, наконец, перед собой ручей. А за ним – дерево. Невысокое, около двух метров. Листьев на этом дереве не было. Подошел ближе к нему. С другой стороны дерева на одной из ветвей висел маленький черный плод размером с небольшое яблоко. Сорвал его. Не твердый плод, мягкий, как спелый абрикос.
Вернулся к ручью. Достал из рюкзака склянки. Набрал воды. Выпил. Пил столько, чтобы утолить жажду и не испытывать ее еще полдня. Подумалось мне, что можно лопнуть, если выпью еще – начнет литься через нос и уши. Потом склянки водой до краев наполнил, и первую, и вторую, взял с собой. Плод зарыл шагах в тридцати от ручья. Вырыл яму ручной лопатой, которая больше напоминала кухонный изогнутый нож – приобрел ее у Мирона еще в день прибытия. Рядом с плодом положил вещь, которая была дорога мне. Ту самую, что подарил мне Питон, – кинжал бедуинов. В любой дороге – всегда со мной.
Когда закончил, присел на землю отдохнуть. И спать захотелось. Крепко же поспал перед походом. Начал зевать. Положил рюкзак под голову, лег на землю и уснул.
Впервые со мною такое было, чтобы не в поселении, не в граде, не в отеле, не в доме заброшенном, пустом, а на улице, прямо на земле – лечь спать. Кому рассказать – покрутят пальцем у виска. В Катарсисе так не делают.
Когда открыл глаза, передо мной сидел Питон. Он смотрел на свои ноги. Я даже шевелиться не стал. Дышал тихо, носом, чтобы не привлекать к себе внимания. Изучал – он ли это.
– Проснулся, – неожиданно сказал он, даже не посмотрев в мою сторону.
– Проснулся.
– Кинжал принес я тебе. Рядом с тобой положил. По правую руку. Будить не стал.
– Ты ли это, Питон?
Я не знал, что делать, что говорить. Это было похоже на реальность. Только Катарсис научил меня за годы, проведенные здесь, не всему верить, что видишь перед собой.
– Меня искал.
– Я…
И в этот момент я ощутил постороннее присутствие. Кто-то здесь был еще. Прислушался. Привстал, чтобы осмотреться. За спиной Питона, метрах в ста, стоял костреб. Как статуя, стоял. Шевелились только крылья. Смотрел на меня своими красными, как банки крови, глазищами. Лук лежал по левую руку, вместе со стрелами.
– Пришел я, Злой, – сказал Питон. Даже не безрадостно сказал, а совсем никак. Без всяких эмоций, оттенков и полутонов.
– Позади тебя, – шепотом сказал я. – Не оборачивайся.
Питон молчал.
– Ствол есть?
Он отрицательно покачал головой. Я начал думать, успею ли все сделать, если тварь в любую секунду молнией полетит к нам. Спокойствие, Злой. Спокойствие – сила твоя. Изучает. Не нападает. Только без резких движений. Первым не надо – можно и не успеть. Близко он.