– Когда я услышал твою историю, я вспомнил про черный вихрь. Так как выглядел этот призрак ненависти?
– Как самый обычный гой. Две руки, две ноги. Худой, незнакомый мне мужик. Ничего особенного.
– Самому интересно было бы разобраться в этом? Узнать о нелюде больше?
– Да.
– Если надумаешь прогуляться до тех мест, можешь на мое присутствие рассчитывать.
– Тебе какой интерес с этого?
– Человек я новый в этих краях, места здешние мне незнакомы. Да и нелюдя нового в Катарсисе нужно бы обозначить в деталях, чтобы другие гои знали, с чем могут дело иметь. Пойду я, Рома Сказка. Был рад познакомиться.
Хозяин дома проводил меня до выхода и молча закрыл за мной дверь. На следующий день он постучал в дверь моей комнаты:
– Здорово.
– Здорово, – ответил я, глядя на рыжеволосого гостя. – Проходи. Можешь сесть на этот стул.
Стул был один. Я сел на кровать.
– Завтра можно было бы прогуляться по Пустоши, – прямо сказал гость.
– Лучше в раннее время. Привык в четыре, в начале суток в походы ходить.
– Злой…
Я посмотрел в глаза Роме. Он думал, говорить мне или нет. Решил все-таки сказать:
– Тебя год не было в Пустоши. Одному Катарсису известно, где ты был и что ты там видел. Ни один гой в Катарсисе не видел тебя и не слышал о тебе за этот год.
– Дальше, Рома.
– Ты вернулся из града смерти. По колено в крови…
– Дальше.
– Злой, я не уверен, что кто-то будет с тобой говорить. Тебя опасаются. От тебя смертью смердит за несколько домов. Скажу тебе честно, ни один гой в поселении не желает видеть тебя рядом с собой. Ты не просто чужак, отношение к тебе – как к нелюдю в обличии гоя. Этого тебе никто не скажет прямо. Шел бы ты в другое место – и здешнему гою спокойнее бы спалось, и тебе самому.
– Зачем предложил мне в поход с тобой идти?
– Не знаю. Вчера поговорили. Нелюдя в тебе не нашел. Закрытая личность на много засовов. Темное нутро у тебя, да, но чтобы вред какой нанести мне – этого не увидел.
– В четыре жду тебя на выходе из поселения, – сказал я.
– Пусть будет так, – ответил собеседник и встал. Я проводил его до двери.
Весь путь до заброшенных домов мы молчали. На пути нам не встретился ни нелюдь, ни гой. Когда вдалеке показались дома, я сказал:
– Есть вероятность, что призрак этот не такой валенок, каким мы себе его малюем. Я пойду один. Не видел он меня еще, а ты не подходи к этим домам, издалека наблюдай. Если пойму, что крышку гроба забивают надо мной, крикну. Стреляй в воздух – и со всех ног ко мне.
Сказка не сразу ответил. Думал. Не сильно понравилась парню затея моя, сам хотел еще раз воочию увидеть нелюдя нового. Сказал:
– Возможно, ты и прав.
Я оставил Сказку позади и отправился к заброшенным домам. Три дома. Все по одну сторону. На крыльце последнего я увидел знакомую фигуру. Постой собственной персоной.
– Вот кого не ожидал увидеть, так это тебя, – сказал, подходя к нему ближе.
– Нашел то, что искал.
– Мне нужны ответы, – я встал прямо перед Постоем, чтобы он не успел слинять, как в прошлый раз. Не знал, кто он: гой, призрак, дух Катарсиса, нелюдь? Но опасности я от него не ощущал. С виду – самый обыкновенный гой в сером старом свитере, со взглядом человека, который знает больше, чем ничего.
– К тому ли ты пришел за ответами, Сашик? Не приняли тебя в поселении. Боятся. Смотри в оба, а то, глядишь, по-разному уснуть можно.
– Твои пугалки – да непомнящему в уши.
– Почему не рассказал правды о том, что на самом деле произошло в граде Покоя?
– Не пойду я так, как сказали мне идти.
– Задумывался ли ты над тем, что тебе могли так сказать только потому, что желали, чтобы ты так не сделал?
– Почему за год моего отсутствия я не изменился, не умер от голода и обезвоживания, как произошло такое со мной?
Постой не желал смотреть мне в глаза, на его лице была улыбка, он сохранял спокойствие.
– Есть места в Катарсисе вне времени. Ты был в одном из них.
– Что это за место?
– Ты прозвал его «Ничто».
– Кто ты?
– Постой.
– Нет. Кто ты? Гой, призрак, нелюдь?
– Неверный вопрос, Злой. Надо было спросить: почему ты снова встретился у меня на пути?
– Остановить меня явился?
– Это уже ближе, Злой. Ты пришел сюда за нелюдем, который сейчас слышит и видит нас. Он рядом. Ты даже не представляешь, насколько рядом. Но он ничего тебе сделать не сможет.
– Почему не сможет?
– Можно ли еще больше зачернить черное? Ты весь в ненависти, твое нутро пылает ею изо дня в день. Ты сам станешь призраком ненависти, если Катарсис позволит тебе закончить свой путь в том облике и ощущении себя, в котором сейчас находишься. Тебе, гой, понятнее всего должны быть призраки ненависти.