– Отчего ж зазря? – возразил врач. – Человека спасли, первую помощь оказали.
– Да? – зарделся пунцовой краской Федорук. – Ну, ланна, мы его вам отдаём, протокол у себя составим, мож, к вам завтра опер наведается – не знаю…
– А всегда пожалуйста! – с готовностью согласился эскулап.
– Тогда до свидания! – младший сержант было козырнул, но передумал на полпути, и получилось приветствие, похожее на «Рот Фронт».
Последователь Гиппократа так и понял, и поднял в ответ сжатый кулак.
Полицейские ушли.
– Ну-с, – улыбаясь и довольно потирая ладошки в предчувствии борьбы со сложным для психиатрии случаем, произнёс Колышкин, – совсем-с не можем говорить? – и, не дожидаясь ответа, взял карандаш и громко, чётко сказал: – Карандаш!
– Карандаш! – ответил Ноан.
– О, грандиссимо! – закричал доктор. Схватил со стола папку и так же громко крикнул: – Папка!
– Папка! – ответил Ноан.
Психиатр вдруг нахмурился, выпрямился, сложил руки на груди, спросил:
– Как вас зовут?
– Я-я-я… – медленно протянул «пациент» и указательным пальцем ткнул себя в лоб, – амнезия.
– О-ух! – опешил Колышкин и опустился на стул. – Человек понимает, что ничего не может вспомнить! Ошеломительно!
Вдруг он принял решение.
– Слушайте, всё-таки наше лечение – это потом. У вас ушиб, надо сначала заняться им. Пойдёмте, я вам дам отдельную палату, – и знаками вызвал Ноана за собой в коридор.
Инопланетный гость увидел решётки на окнах, стальные засовы и испугался. Его реакция не укрылась от внимания Ивана Петровича.
– Да вы что! – обратился он к «больному» и, пытаясь успокоить, погладил того по плечу. – Никто вас не будет здесь задерживать! Поможем восстановить память, и всё!
Гость судорожно принимал решение, и не мог найти правильное. Но этот человек в белой одежде, в отличие от предыдущих, был к нему расположен и явно обладал добрым характером. А решётки… Вообще-то, слишком тонкие. Ноану сломать их – как пальцами щёлкнуть.
«Остаюсь, – подумал он. – Отдохну, поем, если станут удерживать силой, убегу. Лишь бы не заставляли принимать воспитательные капсулы».
Они остановились перед очередной дверью, врач распахнул ее, и гость увидел застеленную кровать, стоящий рядом металлический столик, привинченный к полу, и странное сооружение у стены – четырехугольную ёмкость, а над нею – изогнутую полую трубку с двумя круглыми ручками по сторонам. Ноан сел на постель, почувствовал под собой сжавшиеся пружины и вдруг понял, что смертельно хочет спать. Любой взрослый кронянин в случае особой необходимости способен провести без сна несколько суток, но перелёт через Вселенную, тем более в качестве организма, разобранного на молекулы – всё-таки не шутка. Он сложил ладони под головой, закрыл глаза и зевнул. Колышкин его жест быстро понял.
– Ай, дорогой, о чём речь! Отдыхайте, отдыхайте себе на здоровье! Может, сон и вернёт вам память! А что? – спросил он сам себя. – Вполне вероятно!
Глава вторая
Ноану снился полёт. Когда он закончил Школу Второй Ступени, празднование этого события прошло так: вместе со Скрином они взяли напрокат магнитную полусферу и совершили путешествие в горы. Жаль, что не разрешалось отклониться от заданного компьютером маршрута, но всё равно получилось замечательно – над каменными пиками оказалось настолько красиво, что у него от счастья кружилась голова, а Скрин визжал от страха…
А потом друзья спустились в Нижний Город и там бездарно одурманились капсулами-катализаторами чувств, всегда имеющимися у приятеля в наличии… Доигрались – веселье кончилось.
Вдруг он понял, что его кто-то трясёт за плечо. Открыв глаза, гость увидел приветливого доктора с книжкой подмышкой и огромного человека, ставящего поднос с круглым блюдом, наполненным каким-то веществом, и стаканом с чем-то белым и густым, на стол.
– Доброе утро, доброе утро! – чуть ли не пропел Колышкин. – Пора завтракать! Есть хотите?
«Больной» вопросительно посмотрел на него.
– Ну, есть! Тоже забыли, как это делается? – тут доктор сделал ладонью движение ко рту. – Ам, ам! Ну, надо же подкрепиться! – и подал Ноану стакан с белым веществом.
Пациент с опаской лизнул вещество, потом сделал глоток… О, Высшее Сущее! Как же вкусно! Да из-за одного этого напитка надо было бежать с Крона куда угодно, хоть в к черным дырам!
– Понравился кефирчик?! – опять взял высокую радостную ноту врач. – Кефир! – громко сказал он.
– Кефир! – повторил гость.