Даже вот медсёстры на посту знакомые.
- Кира! Какие люди! Тут твоего братишку привезли по скорой, — здоровается невысокая полненькая медсестра на посту.
- Вечер добрый, Мария Сергеевна. Как он вообще? - стараюсь говорить спокойно, хоть и волнуюсь, ноги для футболиста - святое.
- Жить будет твой бандит. В колодец открытый свалился, видно, что выпивший, — последние слова говорит шёпотом, не знаю почему.
- В трубку ревел, сказал, что всё плохо, — чешу затылок в недоумении.
- Да это Пал Палыч сегодня дежурит, запугал его, сказал, что перелом сложный, надо с анестезией. А ты, мол, выпивший, будем наживо выправлять, - медсестра прыскает в кулак, такой вот суровый юмор у медиков.
- А в итоге там что?
- Ушиб мениска. Но мы твоему оболтусу гипс всё равно намотаем. Проучить же как-то надо, — медсестра делает серьёзное лицо. - Нечего шляться бухим по темноте, пусть дома сидит, шнурки на бутсах гладит, — тётя Маша толкает меня кулаком в плечо, да уж, смешно. - Ладно, давай документы этого горемычного, будем оформлять. В диагнозе будет другое, ты не пугайся. Лечение пропишем адекватно. После того как гипс снимут, ему ещё с палкой хоть надо будет неделю, может больше.
- Ё-моё! - хлопаю себя по лбу. - У него ж к Чемпионату России сейчас подготовка начнётся.
- Ну вот и накирнулся его Чемпионат. Пусть посидит, о жизни подумает, Яшин недоделанный, — ворчит медсестра, заполняя бланки.
- Яшин вратарём был, а Кирилл - форвард, — машинально поправляю я.
- Ой, вы мне все на одно лицо. Взрослые люди, а бегают как дурачки по полю с этим мячиком, — медсестра досадливо машет рукой, будто ей комар в лицо лезет.
- Ошибаетесь вы, Мария Сергеевна. Футбол - это искусство... - складываю пальцы щепоткой, и задумчиво вглядываюсь в потолок, будто там сейчас вижу футбольную музу.
- Я и в искусстве ни чёрта не понимаю, — Мария Сергеевна задышливо хохочет. - Зато гипс могу с закрытыми глазами распилить.
- Надеюсь с братом моим так не будете экспериментировать, — подмигиваю я. - Ему нога ещё нужна.
- Ой, смешная ты, Кира! Ладно не буду твоему Яшину ноги пилить, пусть пинает тот мяч. Лишь бы не кололся! - и опять смеётся, своей шутке, я киваю, и улыбаюсь из вежливости.
Примерно через полчаса в холл вывозят на каталке моего горемычного родственника.
Штаны понтовые от "Томми Хилфигера" варварски разрезаны до самой матни, а из прорехи торчит нога в гигантском гипсе. Лицо у Кирыча бледное, потное и крайне несчастливое.
- Ну что? Нагулялся? - киваю подбородком на гипсовую красоту.
- Вот только не надо, а... - стонет он. - Там ваще всё плохо, я может быть и играть теперь не смогу, — глаза у него на мокром месте.
Закусываю губу, чтобы сразу не расколоться, пусть помаринуется чуток. Ко мне подходит доктор, Пал Палыч, судя по тому, что тётя Маша сказала. Вид у доктора уставший, но профессиональный, а взгляд лукавый.
- Ваш родственник? - спрашивает он меня.
- Мой вроде? - ухмыляюсь я. - Похож?
- Да как две капли воды. Папка у вас не ксерокс? - доктор смеётся своей шутке, я опять вежливо улыбаюсь, шутку про ксерокс мы слышим хотя бы раз в месяц стабильно.
- Жить будет моя ксерокопия? - бодро спрашиваю я.
- Жить будет... А вот бегать вряд ли, — доктор поджимает губы. - Тут вот всё расписано. План восстановления, явка следующая. И вы там с ним беседу проведите воспитательную, чтобы больше не напивался так...
- Да я выпил то чуток, док... Ну с кем не бывает. Возле клуба какие-то гады люк сняли, вот я и улетел, — Кир шмыгает носом, и вытирает его рукавом.
- Ладно, больной, выздоравливайте, — доктор кладёт Киру руку на плечо, и тут же убирает. - Мне пора, до свидания...
Попрощавшись с доктором, я вызываю такси. С помощью таксиста мы загружаем пассажира на заднее сиденье, и я еду за машиной до самого дома. Доплатив водителю сверх тарифа, прошу его помочь с доставкой тушки до дверей. Извозчик неохотно соглашается, но главное, груз 300 доставлен до дома.
Стараясь сильно не шуметь в коридоре, помогаю Кириллу добраться до комнаты. Хорошо родители спят, не хочется их посреди ночи пугать из-за этого идиота.
Усадив потерпевшего на его кровать, сажусь напротив.
- Кир, я даже говорить ничего не буду... Это звиздец, — я прикрываю глаза, и растираю их пальцами.
На часах начало пятого утра. Спать хочется неимоверно.
- Систр, это база... Меня выпрут из команды если узнают, как я травмировался.
- Ну соври что-нибудь, — пожимаю плечами. - Так и скажи, что во дворе люк был открытый, вот ты и рухнул.