ГЛАВА 4. ПРЕОБРАЖЕНИЕ
На тренировку я шла, как на эшафот. Никогда так не переживала. Знаете, тренер, это не просто там учитель какой-то, это что-то вроде спортивного боженьки. Все мы жаждем его любви и милости, и жуть как боимся его гнева. В голове уже сложилась схема моей симуляции, но всё равно было страшно.
Сегодня, как по заказу, мы играли двусторонку двумя составами. И это реальный шанс получить травму, потому что девки у нас лютые, и как тренер не ругает, всё равно дубасят друг друга не по-детски. Надо хоть раз посмотреть на мои ноги, чтобы понять, о чём я. На них перманентно красуются все оттенки синяков от глубокого лилового до экстравагантного жёлтого.
В раздевалке уже начали накаляться страсти. Игроки из второго состава, которые хотели играть в основе, рвали жилы, чтобы попасть на соревнования. Вот как раз и повезёт кому-то, поедет вместо меня. Так я себя успокаивала, чтобы оправдать малодушие, алчность и лицемерие.
- Белоснежка, ты чего такая опухшая? - это моя заклятая подруга Яра, аж ядом повеяло.
- Умираю, Ярик. Пару дней, и ты место моё займёшь, - подмигиваю ей.
Высокая мощная деваха с длинным тёмным хвостом замирает на секунду, пытаясь переварить брошенную кость. Но ей палец в рот не клади.
- Реально умираешь? Если да, то давай поскорее, — ехидно подкалывает меня Яра, и кидает в меня полотенцем.
Спокойно игнорирую этот выпад, но как только полотенце падает на пол, наступаю на его всей ступнёй, а потом поднимаю, и кидаю ей обратно.
- Прости, слегка испачкала.
- Ну и сука же ты, Снегова... Ходи, оглядывайся, я тебе помогу быстрее сдохнуть, — шипит гарпия, но тут уже другие не выдерживают.
- Мерзякина, уйми уже свои таланты, — затыкает её Данилова.
- На поле себя покажи. Твой бабский трёп никому не интересен, — вторит ей Гомонова, моя подружка, отбиваю ей пятнюню. - А ты и правда не важно выглядишь, — шепчет она. - Случилось чего?
- Да нормально. В "Фифу" заигралась, очнулась уже когда солнце встало.
- Ну ты больная что-ли? Иваныч то не пожалеет, сейчас на поле рыгать будешь, — предостерегает подруга.
- Не мороси. Всё в норме. Не в первой. И ты вообще с кем разговариваешь? - бью себя в грудь кулаком.
Динка в ответ закатывает глаза:
- Вы с Мерзякиной друг друга стоите...
...
Тренер по обычаю встречает нас с каменным лицом.
- Здравствуйте Валентин Иванович...
- Здравствуйте...
- Здрасте, - здороваюсь я, стараясь не пересекаться с ним взглядом.
- Здрасте, забор покрасьте, — мрачно бросает тренер. - Чего такая страшная как смерть?
- Ну спасибо, тренер... Родилась такая, — гордо вскидываю подбородок, слышу, как Мерзякина хихикает, вот же тварь.
- Ты поняла о чём я. Всем спать не меньше восьми часов, отбой ранний, не позже десяти вечера. В интернетах не сидим, мозг не грузим. Едим что? - он подставляет ладонь к уху.
Все в разнобой отвечают:
- Здоровую пищу...
- Никакого алкоголя...
- Без булок и сладостей...
- Всё так и есть. Поймаю кого-нибудь возле фастфуда, исключу из команды. Мне ваши жирные ляжки и животы не нужны. Взвешивание каждый день. Данные мне в личку в вайбер, рост и вес, и индекс массы тела сразу считаем. Ясно?
- Ясно...
- Понятно...
- Так точно...
- Все вокруг стадиона трусцой, марш, — раздался свисток, и все побежали.
Кому-то всё это покажется дикостью, и издевательством, но я так всю жизнь живу. Здесь всё ясно и понятно, и шеймят не за то, что ты не нравишься какому-то дяде, а за нарушение дисциплины. Уставший, голодный, больной игрок - слабое звено команды. Чем сильнее каждая из нас, тем лучше играет вся команда. Не догонишь, не дотянешь, не сообразишь вовремя, всё момент упущен, инициатива у более сильного соперника.