Несколько секунд он растерянно топтался на коврике, не решаясь войти. Гремящие по лестнице шаги все приближались, пугая его гулким эхом, многократно отражавшимся от стен.
Кабаков решился.
Он вытер ноги о половичок у порога, решительно повернул ручку двери и вступил в тревожный полумрак большой прихожей.
— Женечка, — крикнул он в пустоту притихшей квартиры. — Я пришел!
Ответом ему была мертвая тишина, нарушаемая только звуком капающей из крана воды…
Глава 17
НОВЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
— Добрый день, разрешите? — проговорила темноволосая женщина с восточными чертами лица, заглядывая в кабинет. В руках она держала повестку.
Маргариту Величко Лиля часто встречала между репетициями и перед спектаклем, появляясь в театре по делам расследования. Она помнила ее несколько изможденное, хищное лицо с желтоватой кожей, туго натянутой на высоких скулах. Но сейчас Величко явно перестаралась. Отечные мешки под глазами были тщательно замаскированы, мазки румян грубовато смотрелись в солнечный ясный день — она явно переборщила со своим желанием выглядеть уверенно. Так перед спектаклем на лицо накладывают толстый слой краски, и от этого оно напоминает гипсовую маску, раскрашенную в яркие цвета.
«Что-то она слишком спокойно держится», — заметила Лиля.
— Ее смерть была так неожиданна для меня… Это такой шок, такой шок, — произнесла Величко. Ее лицо приняло выражение сдержанной горести. — Мы с ней были подругами более двенадцати лет, и вот… Я не могла поверить, что она решилась на такое. Женя так любила жизнь, — продолжала Величко, закуривая и картинно отставляя руку с длинными пальцами, в которых была зажата тонкая сигарета. — Тем более, что она ожидала важных перемен на личном фронте и…
— Каких перемен?
— Она собиралась замуж.
— За кого, за Панскова? — изумилась Анцупова.
Густо накрашенный, цикламеновый рот Величко слегка перекосился, глаза помрачнели, и в них короткими опасными вспышками мелькнуло раздражение.
— Нет, он никогда бы на ней не женился. Жить с Ней — все равно что построить себе дом на склоне действующего вулкана. Нет, они с Анатолием Степановичем… Они были близки долгие годы…
— А что, разве Кабаков сделал ей предложение?
— Нет, но, кажется, собирался. По крайней мере, Женя явственно намекала, что это со дня на день случится.
— Скажите, как и когда вы узнали о смерти Шиловской?
— Я же вам говорила. Мне позвонила наш администратор Алла Сергеевна и все рассказала… В тот самый день, часа в три…
— А где вы провели утро двадцать шестого?
— Дома. Я же вам говорила.
— А кто может подтвердить, что вы были именно дома?
— Как кто? — заволновалась Величко, ее голос звучал растерянно. — Я живу одна, и у меня нет соседей, которые бы следили за каждым моим шагом. Вы что же, меня подозреваете?..
Ее глаза расширились в изумлении, и она растерянно переводила взгляд с лица собеседницы на бумаги, лежащие на столе.
— Какие отношения у вас были с Шиловской?
— Какие отношения… Нормальные. Нет, я, конечно, понимаю, что в театре вам наговорили семь бочек арестантов, но это всего лишь сплетни, слухи!
Величко волновалась. Губы ее дрожали, руки тряслись мелкой дрожью, с сигареты, которую она давно уже не подносила ко рту, на светлый летний костюм сыпался пепел.
— Я поняла, на что вы намекаете, — наконец выдавила она из себя. — Да, у нас иногда случались разногласия, мелкие ссоры, но… Поймите же, у нас никогда не было такой вражды, из-за которой я могла бы… Но… Я не смогла бы ее убить, даже если бы страстно желала этого. Понимаете, я просто не смогла бы!
— Почему?
— Она… Она была значительно сильнее меня. Не в физическом смысле, а как… Как личность. Она… Она иногда на меня действовала, как удав на кролика. Стыдно признаться, но я в последнее время ее немного побаивалась. Но в самые последние дни отношения у нас стали налаживаться. Она намекнула, что один человек, который меня сильно интересует, что он… Короче, что она оставит его в покое.
— О ком шла речь? О Панскове?
— Да… Она и Анатолий Степанович, кажется, собирались пожениться… У нас просто больше не оставалось повода для ссор, ведь я ей всегда во всем уступала.
— Когда она сообщила вам о своих планах?
— Женька позвонила мне вечером, накануне своей гибели, и намекнула, что завтра все решится.
— Она звонила вам? Когда? Во сколько?