— Ну, давай, материалистка, смотри. — Костырев, садясь за стол, достал кипу бумаг, которую ему предстояло оформить. — Только не забывай по сторонам поглядывать.
Гордо тряхнув белокурыми волосами, Лиля вышла из кабинета шефа. Она была твердо уверена в своей интуиции, но не признавалась в том, что ею двигала неосознанная неприязнь к «очень обыкновенной» Тишиной и даже — можно в этом признаться хотя бы себе — некоторая доля враждебности к невыразительной особе, которая стала удачливой конкуренткой такой замечательной женщины, как актриса Шиловская.
Распахнув плащ, который порывы ветра вздували парусом за спиной, Лиля шла пешком в офис Барыбина. Ее лицо, не защищенное зонтом, омывала мелкая дождевая взвесь, висевшая в воздухе. Она чувствовала себя сильным человеком. Гораздо сильнее Барыбина. Она доказала это в сегодняшнем разговоре. И готова доказывать это столько раз, сколько будет необходимо.
Правильно говорят: в тихом омуте черти водятся. Надо верить в народную мудрость. Лиля была уверена — тихой Ирине Тишиной есть что скрывать!
Глава 22
ИРИНА, В СКОРОМ БУДУЩЕМ БАРЫБИНА
Она была, в сущности, обыкновенной женщиной. Ничего особенного — ни красоты, ни выдающегося ума. Не уродина, конечно, но и не звезда. Она знала свои достоинства и недостатки и не рассчитывала на чудеса в этой жизни. Ей и не нужны были чудеса. Хорошая работа, хороший дом, уважение людей — это все, о чем она мечтала. Про таких говорят: звезд с неба не хватает. Но она по невероятному стечению обстоятельств получила звезду с неба, совсем того не желая, — ее заметил сам Барыбин.
Шиловская в чем-то была права, называя ее серой мышкой. Ирина действительно была тиха и незаметна. Она появлялась тогда, когда в ней нуждались, и исчезала, как только надобность в ней отпадала. Ее не благодарили, поскольку она не требовала благодарности. Она была счастлива возможностью быть полезной.
Сначала Ирина не была секретарем Барыбина, а только работала в его офисе, в бухгалтерии, выполняя попутно разные мелкие поручения. Хозяин никогда не замечал ее. Когда она впервые появилась в его фирме, он только что женился и был настолько погружен в свое счастье, что ничего не замечал вокруг. Весь мир для него замыкался в одном имени, а больше не существовало ничего и никого.
Ежедневно встречаясь с Барыбиным, Ирина была рада за него, по-хорошему рада, видя, что он счастлив. Она тревожилась за своего шефа — ситуация в фирме была непростая.
Бухгалтерию ежедневно трясли молодые люди, одинаково коротко стриженные и в одинаковых дешевых костюмах, сшитых как бы на вырост. В офисе никто толком не работал — все ждали грядущих изменений.
Но все утряслось, жизнь вошла в нормальную колею. По случаю удачного завершения проверок УЭПа Барыбин сделал всем своим сотрудникам подарок — прибавку к жалованью. Он ходил козырем, довольный, что в очередной раз одержал верх. Ирина тихо радовалась, глядя на него.
Встречаясь с ней глазами, он немного морщил лоб — не мог вспомнить, кто она такая и как ее зовут. Она не обижалась: такой деловой человек не может всего упомнить, на это есть секретарь.
Они сблизились случайно, после того как его семейная жизнь дала трещину. Уже несколько месяцев Барыбин ходил мрачный, хмурый. По конторе поползли слухи, что у него не все ладится с женой. Ирина удивлялась: надо же, такой счастливый брак, такая известная актриса, красавица, умница — и все равно нет человеку счастья! Она часто видела Шиловскую по телевизору и всегда в этих случаях говорила своей маме:
— Смотри, мамочка, это жена нашего Алексея Игоревича.
И маме было приятно, что дочка хоть косвенно, но причастна к крупному бизнесу и миру искусства.
…В тот день Ирина задержалась после работы. Просто не хотелось идти домой, кроме того, надо было перепечатать несколько бумаг. В конторе оставался только хозяин. Он заперся в кабинете, не отвечал на телефонные звонки и не выходил. Когда Ирина уже собиралась домой, хозяин неожиданно вышел из кабинета и, наткнувшись на ее испуганный взгляд, грубо спросил:
— Что вы здесь делаете?
Теребя шарф, она растерянно пробормотала, что собирается уходить. Барыбин помолчал, а потом вдруг предложил:
— Хотите кофе?
И, не спрашивая согласия, вернулся в свой кабинет и стал неумело греметь кофейным сервизом.
— Можно я сама? — попросила Ирина, и через несколько минут они уже сидели друг напротив друга, держа в руках маленькие хрупкие чашки.